Влюбленный повеса

— Дьявол тебя побери, Арти! — выругался Джереми. — Я хотел допросить его, а не хоронить!

— Я его не убивал, — принялся оправдываться Арти. — Он выскочил из дома через открытое окно — то самое, через которое влез, — и напоролся на острое стекло."

"Дэнни вдруг заплакала — безмолвно, горько, отвернувшись от мужчин. К счастью, Джереми вместе с Арти ушел осматривать труп и вызывать полицию, поэтому Дэнни успела прийти в себя и успокоиться. Однако слезы неудержимо текли по ее щекам: только теперь ока поняла, что погибший наверняка знал, кто она па самом деле. Но рассказать уже ничего не мог.

Глава 44

— Ты едешь со мной, и точка, — заявил Джереми.

— Напрасно ты беспокоишься, приятель, — возразила Дэнни. — Тот убийца работал в одиночку. Больше сюда никто не ворвется.

— Откуда ты знаешь? Может, ты что-то вспомнила?

Разговор происходил в спальне Джереми. Он укладывал веши для воскресной поездки к Крэндлам. Из-за ночного происшествия он отложил отъезд. Между делом он упомянул, что у Крэндлов собирается немного народу и нечасто, пару раз за сезон, так что другая возможность последить за Хеддингсом и поймать его с по личным может представиться не скоро. Дэнни заверила его, что она чувствует себя прекрасно и ему незачем менять планы из-за нее.

Ей казалось, она уже добилась своего. Джереми согласился. Но потом позвал ее к себе и сообщил, что они уезжают вместе.

— Больше я ничего не помню, — призналась она, отвечая на вопрос.

Она до сих пор была потрясена тем, что сумела вспомнить свое имя, но, увы, не фамилию. Наутро, проснувшись в объятиях Джереми, она вдруг выпалила:

— Меня зовут Дэнетт! — И она рассмеялась: — Совсем не похоже на Даниэллу, правда? Только не зови меня так. Для меня это чужое имя.

— А по-моему, очень красивое, — не согласился Джереми.

— Лучше бы я его не вспоминала.

Имя не забылось. И Дэнни уже надеялась, что скоро к ней вернутся другие воспоминания. Неужели из-за еще одного удара по голове? Или потому, что ее самый страшный сон стал явью? Так или иначе, теперь она пребывала в уверенности, что скоро вспомнит все.

— И все-таки ты поедешь со мной, — настаивал Джереми. — Или ты предпочитаешь уборку развлечениям?

Дэнни фыркнула:

— Будем рассуждать здраво: на таких приемах мне не место. Вспомни, какой шум ты поднял из-за бала.

— Но ты прекрасно справилась с ролью.

— И что теперь? Значит, надо слоняться по балам и приемам? У меня и одежды такой нет. Только бальное платье…

— Оно прекрасно подойдет.

— На два дня? Да многие из вас, аристократов, ни за что не наденут один и тот же туалет два дня подряд.

— Только это платье нашлось в единственном уцелевшем сундуке — остальные свалились в реку. Все понятно.

Дэнни уставилась на него, потом расхохоталась.