Пленница Гора

Я не могла даже пошевелиться.

Девушки принялись осыпать меня оскорблениями. Послышались возмущенные крики мужчин.

– Принести плеть! – приказал чей-то начальственный голос.

– Давай, рабыня! Потанцуй для своих хозяев! – крикнула Вьерна.

Стоя на коленях в самой середине посыпанной песком площадки, я оторвала руки от лица и протянула их к величественно восседающему на коврах Раску. У меня за спиной раздались шаги приближающегося к арене воина. Я заметила у него в руках длинную плеть-семихвостку. Я застонала и снова с мольбой в глазах посмотрела на Раска. Он должен, должен проявить ко мне жалость и понимание! Он обязан это сделать!

Однако напрасно я ждала от него сочувствия. На лице Раска не дрогнул ни один мускул.

– Танцуй, рабыня, – властным голосом произнес он.

Я вскочила на ноги и застыла с поднятыми над головой руками.

Музыканты снова ударили в свои инструменты.

Элеонора Бринтон из Нью-Йорка, бывшая там богатой женщиной, закружилась в варварском танце перед воинами этого жестокого, грубого мира.

Над лагерем поплыла тихая, наполненная глубокой чувственностью мелодия.

Внезапно на лицах зрителей я заметила восхищение, граничащее с каким-то благоговейным ужасом. Глаза их пылали. Мускулы напряглись. Мужчины подались вперед. Рабыни замерли в напряженном безмолвии.

Не зря я проходила столь долгий курс обучения в невольничьей школе в Ко-ро-ба, и не напрасно нас с Ланой считали одними из самых лучших учениц.

Пляшущие в такт музыке языки костра бросали на меня кровавый отсвет. Сладострастно стонала флейта. В медленную ритмичную дробь барабанов вплетался трепетный перезвон колокольчиков. Обволакивающий меня запах духов обострял чувства зрителей, пьянил разум. Колдовской отблеск золотых серег у меня в ушах зажигал устремленные ко мне взгляды. Пылающая на губах помада будоражила кровь.

Музыканты наращивали темп. Мелодия стала как-то жестче, ее аккорды зазвучали отрывисто.

Я продолжала плыть в ее бурных, поглощающих все вокруг переливах.

Внезапно я осознала ту колоссальную, невероятную власть, которую имеет над мужчинами моя красота, зажигающая их кровь, туманящая разум, сводящая с ума – пробуждающая в них желание.

– Она великолепна! – услышала я восхищенный шепот.

Я заметила произнесшего эти слова воина и в танцевальном движении потянулась к нему всем телом. Он рванулся ко мне, и только схватившим его за руки товарищам удалось удержать его на месте. Я медленно и плавно отошла в другой конец площадки, протягивая к нему ладони, словно изнемогая от боли разлуки с ним – моим возлюбленным.

Парень заскрипел зубами. По рядам зрителей пронесся стон. Я видела, что даже девушки пожирают меня восхищенными взглядами. Мужчины изнемогали от бушующего в их крови желания.