Пленница Гора

С трудом переводя дыхание, я вошла в барак.

– Я тебе оставила поесть, – встретила меня Юта.

– Спасибо тебе, – поблагодарила я старшую невольницу.

– Давай быстрее, – поторопила она меня. – У тебя сегодня много работы. Ну, что я говорила?

– Да, Юта, я сейчас, – рассмеялась я, целуя ее в щеку. – Я все успею сделать! Все!

17. ПОРТ-КАР

Последние несколько недель были для меня самыми счастливыми в жизни. Теперь все это осталось позади.

– Руки назад! – приказал незнакомый мужчина.

Я сделала так, как он велел.

Запястья мне стянули кожаными ремнями. Я ощущала ладонями жесткие ивовые прутья у себя за спиной. В подвешенной к огромному тарну корзине для транспортировки невольниц нас было пятеро. Мы были обнажены и лежали в тесноте так, что ноги одних девушек почти касались лица находящихся напротив.

– Еще до наступления ночи их выставят на продажу в Аре, – сообщил мужчина.

У меня вырвался тяжелый вздох, скорее похожий на стон.

Я ни о чем не жалела, поскольку в последние недели была по-настоящему счастлива. К тому же я осталась в живых, а в жизни еще всякое может случиться.

Никогда мне не забыть лица Раска, его прикосновений и наших разговоров во время долгих прогулок вдоль ограждающего лагерь частокола.

– Их будут продавать на Курулеанском невольничьем рынке? – спросил один из воинов.

– Да, – ответил работорговец.

Две из лежащих рядом со мной в корзине девушек радостно вскрикнули.

После моего покорения Раском меня каждую ночь вызывали в его обтянутый алым полотнищем шатер. К нашему общему удовольствию, я прислуживала ему со страстью любящего сердца и опытом прошедшей хорошую тренировку рабыни. Я опасалась лишь того, что у меня не хватит воображения для поиска новых ласк, способных доставить ему наивысшее удовольствие."

"В первые дни он – к моей несказанной ярости – еще вызывал в свой шатер других невольниц, но неизменно очень скоро отправлял их обратно и снова посылал за мной. Я бежала к нему со всех ног и за отброшенным пологом шатра тут же попадала в его объятия.

Вскоре он перестал вызывать к себе других женщин, и я прочно заняла место на его ложе, а несколькими днями позже почти официально стала его фавориткой.

Готовивший нас к полету человек завел в отверстие в днище корзины широкий кожаный ремень, прихватил им мою шею и вывел его конец в другое отверстие. Затылок у меня оказался плотно прижатым к жестким ивовым прутьям. Вторым ремнем человек притянул нас к днищу корзины за ноги.

Ни Инги, ни Рены с нами не было: их отдали охотникам – Раффу и Прону. По традиции горианских охотников, обеих девушек выпустили на свободу, в лес, и дали им четыре часа, чтобы они попытались убежать от своих будущих хозяев – если, конечно, такое вообще возможно.