Пленница Гора

Она рождена для невольничьих цепей. И Инга – тоже, несмотря на все ее высокомерие. Им суждено всегда оставаться на Горе подневольными рабынями, в то время как я, Элеонора Бринтон, умная и богатая, сидя за крепкими стенами своей квартиры, снова буду смеяться над всем миром!

Вот будет потеха!

– Чему Эли-нор радуется? – подняла глаза Юта.

– Элеонора, – поправила я ее.

– Эли-нора, – с улыбкой старательно повторила девушка.

– Так, ничему, – отмахнулась я.

До нас донеслись громкие голоса охранников. Где-то вдалеке послышался перезвон надетых на шею босков бубенчиков.

– Фургон с сопровождающими! – объявил один из охранников.

– Это свободная женщина со своей свитой! – воскликнул другой.

– Рабынь – из фургонов! – приказал Тарго.

Я почувствовала легкое волнение. Мне еще не приходилось видеть свободную горианскую женщину.

Охранники открыли задний борт нашего фургона и сняли замки с цепей, соединенных с центральным брусом. Одной за другой нам велели спуститься на землю и выстроиться в демонстрационную шеренгу. Девушки из первого фургона уже построились и ждали приближающуюся процессию. Мне было плохо видно, но я успела заметить большой широкий фургон со впряженными в него четырьмя громадными, тщательно ухоженными черными босками.

В фургоне под прозрачным шелковым балдахином в резном курулеанском кресле восседала женщина.

Фургон сопровождали воины с копьями в руках; их было, наверное, человек сорок, по двадцать с каждой стороны повозки.

Звон навешанных на босков бубенчиков доносился уже совершенно отчетливо. Процессия быстро приближалась. Тарго в своем желто-синем шелковом одеянии выступил ей навстречу.

– На колени! – скомандовал один из охранников.

Выстроенные в демонстрационную шеренгу, мы покорно повиновались.

При встрече свободного мужчины или свободной женщины горианская рабыня должна встать на колени и стоять до тех пор, пока ей не позволят подняться. Меня приучили опускаться на колени даже при обращении к охранникам, не говоря уже о Тарго, моем хозяине. Обращаясь к свободному мужчине, горианская рабыня всегда называет его “хозяин”, а свободную женщину – “госпожа”.

Я с любопытством наблюдала за приближающейся процессией.

Наряженная в тончайшие разноцветные шелка, женщина царственно восседала на высоком, похожем на трон курулеанском кресле. Ее воздушное одеяние, наверное, стоило дороже, чем три или четыре рабыни. Лицо женщины было закрыто темной вуалью.

– Ты осмеливаешься смотреть на свободную женщину? – гневно спросил стоящий рядом с нами охранник.

Я не только смотрела, я буквально пожирала ее глазами, не в силах отвести от нее зачарованного взгляда. Однако когда процессия почти поравнялась с нами, удар ноги охранника заставил меня опустить голову.