Плетущая

Продолжая бороться на свою жизнь, она доползла до нужной шкатулки, отыскала лекарство и засыпала порцию порошка себе в рот. Тот таял на языке, смешиваясь со слюной. Спазм сжал горло и желудок, порошок превратился в горькую субстанцию, от которой мутило, но Ена упрямо проглатывала, сражаясь с рвотными позывами. Отыскав кувшин с водой, она сделала несколько глотков, а потом из последних сил забралась обратно под одеяло. Не сразу, но лекарство подействовало, и Ена задремала, проваливаясь в беспамятство.

На протяжении дня она просыпалась не единожды, тело оставалось слабым, ноги едва держали, но с каждым пробуждением голова становилась всё яснее. Ена ещё дважды приняла лекарство, теперь уже разведя его с водой. Вечером она очнулась от звука раскрывшейся двери.

– Что за… – ахнул Рокель, заметив Ену, безмолвно сидящую в кровати. Она ничего не делала, просто растерянно моргала. Княжич застыл в ореоле света, льющегося из коридора. В спальне самой Ены горела одна свеча. – Где слуги и лечец? Я сказал, что ты заболела. Они пообещали пристально проследить за твоим состоянием.

Ена фыркнула, наблюдая, как он расхаживает по комнате и зажигает новые свечи. Рокель с недоумением обернулся, разобрав презрительную реакцию.

– К тебе хоть кто-то приходил? – ошарашенно спросил он, наконец сообразив. – Что вообще творится на этом треклятом княжеском дворе?!

Ена внимательно оглядела столы и стулья в поисках изменений и свидетельств чьего-нибудь хоть краткосрочного присутствия, но, как и думала, ничего не нашла.

– Я змеиная княжна, Рокель. Когда я болею, меня не лечат и тем более никто не желает за мной ухаживать, – мягко пояснила она. – Была только одна помогающая мне знахарка, но ей пришлось уехать. Не бойся, опасность миновала. Завтра я буду в порядке.

– Я не боюсь!

Его возражение вышло излишне эмоциональным, Ена издала хриплый смешок."

"– Боишься. Я знаю. У тебя всегда брови приподнимаются, но ты пытаешься хмуриться. Получается странно. – Ена попыталась изобразить его выражение лица, но вышло наверняка нелепо, и она тихо рассмеялась, заметив замешательство княжича. Он расслабил лицо и плечи, прикидываясь, что ничего не было, её смех не поддержал, но и разозлённым не выглядел.

Рокель запустил руку в тёмно-русые волосы, окинул Ену изумлённым, почти недоверчивым взглядом и неожиданно ушёл. Сперва Ена не поверила, что он даже ничего не сказал, а затем сникла, потёрла лицо ладонями, сражаясь с внезапно подступившими слезами. Она не хотела показывать, но действительно никогда не чувствовала себя более одинокой, чем во время болезни. Без Мильи в эти уязвимые моменты она была совсем одна, сражалась с лихорадкой или выворачивала скудную еду в ведро.