Плетущая
Жизнь князя Яреша сеченского и его сыновей – Зорана и Рокеля – изменилась в момент, когда княгиня Ефта привела в дом Витену и назвала своей дочерью.С тех пор одним жителям Визны она запомнилась скромным ребёнком, другим – талантливой рукодельницей, но большинство знает Витену как предательницу своих покровителей.Ей пришлось ожесточить сердце, закалить разум и стать той, кем она никогда не хотела быть. Витена в шаге от желанной мести и готова к любому испытанию кроме одного – личной встречи с тем, кого любила.И к её несчастью, опальный княжич сеченский возвращается в Визну.Но пока князья и бояре делят власть, над людьми нависает настоящая угроза: покойники начинают вставать.И волей случая есть в Витене нечто особенное, что заставило саму Морану обратить на девушку взгляд.
Девочка знала, что она этого не заслужила, чувствовала, будто нагло украла всю любовь и внимание, которые должны были принадлежать Зорану и Рокелю, а от того ещё сильнее боялась, что теперь князя ничто и никто не сдерживает, чтобы выкинуть её за порог. Поэтому Ену не удивило, что на следующей же день он послал за ней.
Ена несмело вошла в зал с троном на возвышении, однако князь Яреш дожидался её, сидя во главе длинного стола слева. Заметив Ену, он взмахом руки велел подойти. Помимо них у дверей ждали дружинники, пара помощников князя отступили от стола.
Ефты больше не было, чтобы наряжать Ену в красивые наряды, хотя у девочки остались две няни, которые годами ей помогали. Сегодня Ена сама выбрала штаны, рубаху да кафтан поскромнее, не притронулась к украшениям и косу оставила голой. Знала, что все носимые ранее драгоценности принадлежали княгине, а не ей."
"От князя её скудный внешний вид не укрылся. В тёмно-русых волосах и густой бороде проглядывали седые завитки, вокруг глаз собрались морщины, но мужчиной Яреш оставался крепким, регулярно тренировался с сыновьями и своими дружинниками.
– Что за вид, Витена? Обидел тебя кто иль платья твои тебе боле не по нраву?
Ена торопливо согнулась в низком поклоне:
– Милостивый государь, все наряды прекрасны, но знаю, что не мне их носить.
Яреш похлопал ладонью по столу рядом, и Ена незамедлительно села на скамью. Взгляд она стыдливо тупила в столешницу, ожидая вердикта.
– Давно надо было нам поговорить, да момента не выдавалось, – пробубнил князь, отодвинув от себя какие-то пергаменты и свитки. – Ещё три зимы назад надо было обговорить всё.
Ена напряглась, вспомнив пир, когда князь вышел из себя и её выпороли до крови.
– Прости меня за тот раз.
Девочка вскинула голову и ошарашенно уставилась на князя, не ожидав извинений. Она давно на Яреша не злилась. Обижалась вначале до слёз, ни с кем не говорила неделями, пряталась по углам да амбарам и плела свои кружева молчаливо. Отметины зажили, князь и княгиня ей наставников и грамотников привели, чтобы писала красивее и читала быстрее, в травах разбиралась и другому рукоделию научилась. Теперь Ена не только плетёт и вяжет, но и золотыми нитями, бисером и жемчугами вышивает.
– Зоран кубок тот нашёл, псу дал облизать, а у дворняги ночью кровь ртом пошла и вскоре подохла бедняга. Сын передал, что ты его предупредила. Про всё мне рассказал.
Ена сжала ткань кафтана на колене, прекратив дышать. Брови князя сошлись на переносице.
– Отвечай, Витена, чего боишься. Вижу я, что язык у тебя от опаски немеет, но хватит молчать. С самого приезда молчишь. Говори как есть, чтобы страхи твои мы могли решить, – строго приказал Яреш.
Ена не сразу сумела перебороть желание промолчать, но и князю перечить не стоило.

















