Плетущая

Услышала, как Рокель взял ключ и распахнул дверь, в комнате стало светлее. Ена протяжно выдохнула, когда после длительной заминки дверь закрылась. Она дожидалась звука поворота ключа, но вместо этого расслышала задвигающуюся щеколду. Мысль запоздало добралась до сознания, глаза Ены распахнулись при звуке упавших сапог, матрас за спиной прогнулся, на пару мгновений приподнятое одеяло обдало потоком прохладного воздуха, но сразу вновь стало тепло. Руки Рокеля обвили её и с лёгкостью подтащили к нему. Ена задохнулась от ощущения его тела вплотную к себе. Подбородок Рокель уложил ей на макушку, не позволив даже вертеть головой.

– Спи. Все, кто хочет тебя убить, могут приходить, поглядим, кто кого.

Ена затряслась в беззвучном смехе. Нужно было прогнать его, но она не хотела, полностью расслабившись в окутывающем её тепле и чувстве безопасности. От Рокеля пахло травой, немного землёй и тёплым летним солнцем."

"Ена думала, что на грани сна, ещё немного, и она провалится во тьму забытья, но присутствие Рокеля под боком неожиданно разбудило. Она продолжила лежать с закрытыми глазами, ощущая его руки на своей талии, ткань его штанов своими босыми ногами и его дыхание в волосах.

– Я кое-что вспомнил, Ена, – тихо начал он, вероятно заметив, что она не спала. – Понял, что ты лгала мне с детства.

Ена напряглась, мозг лихорадочно заработал в поисках пояснений и подсказок. Не найдя ни одной, Ена промолчала, дожидаясь подробностей.

– Ты говорила, что то было сном. Дурным сном. – Голос Рокеля стал печальнее, Ена задержала дыхание, ощутив, как княжич немного переместился, его нос ткнулся ей в шею сзади, и по спине Ены поползли мурашки. – Вы с Зораном спасли мне жизнь. Брат признался. Рассказал, что ты его привела ко мне в спальню. Ты била меня, пока я не очнулся.

Ена тяжело сглотнула, почти забыв тот момент. И тем более ей не хотелось, чтобы Рокель о нём знал. В юности стоило княжичу засомневаться, как она уверенно отметала его размышления и любое сомнение. Но теперь Рокель вырос. Лгать не имело смысла. Нехотя, скованно, но она кивнула.

Рокелю только исполнилось девять, а ей было всего шесть. Тогда она едва ли с кем-либо разговаривала, а уж своё предчувствие тем более не понимала, как объяснить. В ту ночь Ена плела, кружево внезапно начало резать пальцы, а узор складывался в уродливое подобие цветка. Она прибежала к Зорану в спальню, сорвала с него одеяло, разбудила, выслушав недовольную ругань от мальчишки. Он кричал на неё, пытаясь вытолкать из комнаты, но Ена отчаянно цеплялась за его рубаху, оставляя царапины своими ногтями на его руках, и тащила в коридор.

Поняв, что Ена от него не отстанет, Зоран дал себя отвести к спальне Рокеля. Дверь была приоткрыта. Они оба застыли, найдя Ефту над кроватью своего младшего сына.