Плетущая

Обычная стража, но если, будучи за дверью, они звучали грозно, то застав Ену и Рокеля в постели, потеряли былую самоуверенность.

– Прошу простить, мы не… хотели… там просто…

– Не хотели, так выметайтесь, – холодно предложил Рокель.

Ена спрятала лицо на голой груди Рокеля, притворяясь смущённой.

– Мы не…

Рокель уже не слушал, он демонстративно вернул всё внимание к Ене, нашёл её губы, языком вынудил их раскрыть, и девушка застонала, стоило его рукам собственнически пройтись по её груди и стиснуть талию.

– Говорил вам, что занят он, – строго напомнил сеченский дружинник.

Незваные гости попятились, послышалось недовольное ворчание, дверь захлопнулась, и голоса совсем стихли. Рокель сделал ещё несколько толчков бёдрами, но поцелуй оборвал, только когда воздуха им стало не хватать."

"Рокель не торопился вставать или отодвигаться, лишь приподнялся, опираясь на руки. Ена тоже не требовала слезть с неё, она в целом забыла все нужные слова, оставаясь лежать и шумно дышать в попытках усмирить сердцебиение. Губы покалывало, а тело горело изнутри. Рокель дышал чуть спокойнее, но взгляд был до незнакомого тёмным, приоткрытые губы припухли, он молчал, рассматривая Ену с пристальной внимательностью. Рокель определённо не раскаивался, и всё же на лице было сомнение с неясной ей решимостью. Шум за дверью то ли стих, то ли опять перестал иметь какое-либо значение. Вообще всё перестало быть важным. Неожиданно тёплая ладонь коснулась колена и скользнула по бедру выше, Ена протяжно выдохнула.

– Ты говорила, что мне нужно уподобиться псам, чтобы получить твоё расположение, – тихо начал Рокель.

«– Чем ты их пленяешь, Ена? Ртом иль своим телом?

– И тем и другим. Говоришь так, будто завидуешь. Хочешь попробовать?

– А что, если хочу?»

По спине Ены пошли мурашки, но она не встряла.

– Ради твоего поцелуя я убил какую-то мразь. Если пожелаешь, сожгу весь княжеский двор, лишь бы ты сейчас не просила меня встать.

Это не было насмешкой или издёвкой, Ена видела, что Рокель серьёзен, искренен, как никогда. В горле пересохло, при всём желании она не могла бы ответить на это усмешкой, уверенная, что Рокель сожжёт весь терем, только бы доказать, что не шутил.

Она не попросила его встать. Она этого не хотела.

Но и озвучить свои желания не смела, слишком смущённая и сбитая с толку. Ена не чувствовала подобного много лет: интерес, возбуждение, настоящее желание.

– Если всё-таки хочешь, чтобы я слез, то скажи. – В тоне появилось смятение, даже капля испуга. Было видно, что Рокель боится, если она разглядит в его словах принуждение. – Я знаю, что перешёл черту и не…

– Не хочу.

Рокель умолк, растерянно моргнув. Ена обхватила руками его лицо и потянула на себя, безмолвно прося об очередном поцелуе.