Плетущая

А если и нечистая сила, то из плоти и крови, – объяснил Рокель, внимательно следя за реакцией князя. – На нас напало три десятка, не скажу, что бой был лёгкий.

– Они чем-то больны? – схоже с Еной решил князь.

– Нет, они мертвы.

Впервые за разговор на лице Злата отразилось сомнение, он выпрямился, приподняв бровь. Рокель недовольно сжал губы.

– Отойди подальше, – приказал он князю, но Злат не оскорбился и спокойно отступил.

Рокель убрал ногу со спины мертвеца, достал кинжал и освободил его руки. Ена закусила губу, подавив желание высказать протест или предупреждение. Она не знала, что Рокель собирался делать, но не шелохнулась.

Сеченцы замерли смирно в линию, ни взглядом, ни словом не выказывая сомнений в поведении своего командира. Никто не взялся за оружие, безоговорочное доверие поражало. Рокель подошёл к одному из дружинников и безмолвно протянул раскрытую ладонь. Сеченец, словно прочитав его мысли, снял топорик с пояса и передал Рокелю. Мертвец, поняв, что его руки свободны, уже не просто дёргался, а приподнялся на локтях, повертел головой, выискивая жертву, и бросился к Злату. Князь проворно отскочил и взбежал на возвышение с троном. Мертвец стремительно пополз по ступеням, волоча тело и связанные за собой ноги, он протянул руку со сломанными пальцами, чтобы схватить Злата за край кафтана, но не успел. Рокель за ноги рывком стащил нечисть с помоста на пол. Тот разбил челюсть в кровь о ступени.

– Они мертвы, – твёрдо повторил Рокель, оттаскивая мертвеца, который хрипел, кровяной след тянулся за ним.

Злат наблюдал за происходящим во все глаза, наконец осознав масштаб проблемы, он побледнел, лицо вытянулось.

– Они не чувствуют боли, раны их не останавливают, – продолжил нравоученье Рокель. Он отпустил нечисть, и тот вновь попытался приподняться на руках, но упал, когда взмахом топора Рокель отрубил ему кисть. – Совсем не ощущают. Сейчас я его разве что замедлил. И то его скорее сдерживают верёвки на ногах.

Вторя своим словам, Рокель разрубил оставшиеся связывающие мертвеца путы. Упырь прытко вскочил и опять бросился к Злату, который своим позолоченным кафтаном привлекал больше всего внимания. Князь и шага не сделал, оцепеневший. Но и в опасности не оказался: несколько взмахов топора – и Рокель лишил мертвеца одной голени, а вторую ногу сломал. Нечисть с досадным воем опять рухнула у помоста, не добежав до князя.

– Они. Не. Чувствуют. Боли, – чеканя слова, повторил Рокель, убеждаясь, что теперь-то Злат всё запомнил."

"Ещё двумя ударами Рокель лишил мертвеца руки у самого плеча. И всё равно покойник с немыслимым остервенением пытался ползти к Злату. Рокель оборвал его попытки, с размаху отрубив голову. Ену замутило, она не выдержала и прикрыла рот рукой.