Плетущая

Прояви милосердие, доброту! Именно за неё я тебя полюбила.

Злат взглянул ей в глаза, желваки заходили, пока он с придирчивой тщательностью разглядывал её лицо. Ена надеялась, что её манипуляции не будут столь очевидными или хотя бы он проглотит их, не желая становиться чудовищем.

– Они упрямятся, не признавая обвинений, а Яреш слишком влиятельный, чтобы его слова так просто забыли. Будут помнить и судачить, что до последнего он не сознался в предательстве, а однажды и вовсе засомневаются, насколько справедливо было моё решение. Ты мне поможешь?

– Чем?

– Станешь самым весомым свидетелем. Поддержишь обвинения, скажешь, что слышала, как князь желал власти. Тебе, живущей бок о бок с ними, поверят.

Ена пришла в ужас.

– Ты хочешь, чтобы я оклеветала сеченского князя и его сыновей? – Она едва соображала, что Злат говорит.

– Всё, что от тебя потребуется, это прилюдно подтвердить перечисленные обвинения.

Ена вгляделась в лицо Злата, ища намёк на шутку или притворство. Он её проверяет? Но князь смотрел на девушку с леденящей уверенностью, без намёка на сомнение.

– Я не м-м-могу… они же… они п-проклянут м-меня… в-возненавидят. – Лёгкие, казалось, сжались, она глотала воздух порциями, не в силах сделать нормальный вдох. Паника душила, она захлёбывалась мелкими глотками.

– Поддержишь обвинения, и сегодня же я отправлю их в Сечень. Лишу их княжество границ, присоединю к нашему, но сам город Сечень останется под их главенством. Откажешься, и завтра станет днём их казни.

Не в силах больше сдерживаться Ена заплакала, слёзы бесконтрольно полились по щекам, горькие всхлипы вырвались наружу. По лицу Злата прошла тень, рука вновь сдавила горло, задушив следующий всхлип.

– Хватит рыдать, Ена. Умерли мой отец и брат! Я мог быть с ними, а ты рыдаешь над предателями, которых ради тебя я готов помиловать, но тебе и этого недостаточно?! – Он едва не рычал ей в лицо, несколько раз встряхнув девушку. – Похоже, недостаточно сильны твои чувства, а все слова о любви ко мне не более чем ложь! Вся твоя преданность и симпатия – жалкий обман! Думал, что ластишься ко мне не ради моего статуса, а потому, что действительно любишь. Да гляжу, любовь твоя ничего не стоит. Князь, который не пожелал назвать своей дочерью, тебе важнее, чем я, который годами боролся за наш союз! Я упрашивал отца, унижался! Решай, Ена! Даю тебе последний шанс! Либо делаешь, как я сказал, либо рыдать будешь ночами перед обезображенным Рокелем!

Ена испуганно умолкла, она замотала головой, силясь ответить, но вырывался один хрип. Злат не замечал, как в гневе всё сильнее сдавливал ей горло. Ена вцепилась ему в руку, стараясь ослабить давление. Злат ещё дважды ударил её спиной о стену, дрожа от сдерживаемой ярости.

– Хо… хорошо. Я с-согласна. Т-только отпусти их домой.