Плохие девочки не плачут. Книга 3

Он улыбается, потом наклонился и шепчет что-то ей на ухо, она смеется, и пусть мне чудится нечто нервическое и напряженное в этом смехе, ситуация не становится лучше.

Полноте, не ревную. Просто готова опробовать оружие массового поражения, глубоко наплевав на гипотетические архитектурные ценности. Вполне естественные желания молодой девушки, доведенной до крайнего бешенства.

Не могу трезво мыслить, не в силах сдвинуться с места, примерзаю к полу, застываю от цепенящего холода внутри, задыхаюсь от горечи, комом подступившей к горлу.

Да как же… как же он посмел?! Он же… он же мой.

Должен покорно сидеть у меня в ногах и очищать виноград от противных косточек.

Ладно, забейте. Кого пытаюсь обмануть?

Сама готова сидеть в ногах и очищать виноград, но никаких других женщин не должно быть в поле зрения. Только одна, единственная и неповторимая.

Усталость целого мира на моих плечах. Горящий взгляд наполняется болью и отчаянием. Приходится сжать кулаки, чтобы не было заметно дрожь в пальцах.

— I wish I could enjoy the performance together with you but I have to talk to other guests, (Хотелось бы насладиться представлением вместе с вами, но мне придется поговорить с другими гостями,) — бросает Сильвия прежде чем исчезнуть.

Пустота в районе сердца, не улавливаю ритм, только сосущее и муторное чувство бьется под ребрами, жжет и скребет, пробирая до мурашек, до прерывистого выдоха и черных точек перед глазами. Тишина снаружи, тишина внутри. Будто возвращаюсь в прошлое, сжимаю снег в ладонях, тщетно пытаюсь остыть, обрести хрупкую иллюзию покоя и уверенности, перебороть семь букв гребаной безысходности.

Никогда.

Никогда не разведется. Никогда не станет хранить верность. Никогда не будет простым и понятным.

Надо заплакать, но слезы не идут. Маска приросла к лицу, не позволяет расслабиться, нарушить магию образа.

— She ran like a rat. (Она убежала, словно крыса.)

Поворачиваюсь на звук голоса, замечаю рядом леди Блэквелл. Статная дама, опытная светская львица, у которой стоит поучиться умению держать себя. Вся в белом, не то невеста, не то… спорю, изысканные узоры на ее платье совпадает с узорами на костюмах Дитца и Сильвии. Голландец явно создает вокруг мини-гарем, причем у каждой наложницы имеется отличительный знак.

— She is afraid of me, (Боится меня,) — говорит она.

Камни в огород соперницы. Действительно, исчезла с удивительной поспешностью, лишь стоило леди Блэквелл замаячить на горизонте, хотя по правилам хорошего тона ей следовало сполна насладиться триумфом. Читай — чуть более, чем полностью очевидными муками ревности, отразившимися на моем лице.

— Why? (Почему?) — спрашиваю на автомате.

— Who is the most dangerous person in the world? (Кто самый опасный человек в мире?)

Занятная загадка.