Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Спасибо, — она улыбается, искренне, по-настоящему, так, что хочется верить. — Надеюсь, пообедаем все вместе. Втроем. Слуги накрыли стол в зимнем саду по моему распоряжению.

И начинается следующий акт.

Декорации поражают великолепием, воплощают самые смелые дизайнерские фантазии. Райский уголок природы, заключенный в плен света и стекла, огороженный мощью современных технологий. Повсюду цвета надежды и ароматы тропических растений, сокровища, открытые в разных уголках многоликой планеты.

Мы садимся в плетеные кресла с удобными подушками, мило и по-семейному ведем непринужденную беседу.

Оказывается госпожа Валленберг, вернее, госпожа Элизабет Валленберг, давно наслышана об официальной любовнице от внука и судя по всему не испытывает симпатии к его законной супруге, поскольку не упоминает о ней ни разу. Зато меня довольно быстро впускает в круг избранных, переходя на «ты», и намекает на то, что наше общение непременно должно продолжиться.

Отвечаю, улыбаюсь, стараюсь урезонить эмоции внутри.

Господи, я же совсем ничего не знаю.

Не догадывалась о существовании зимнего сада в особняке, где живу пару месяцев, пропустила мимо ушей упоминание о русской бабушке, больше не задумывалась о семье Валленбергов, о том, как меня им представят, каким будет их восприятие. Мысли вспыхивали и разом гасли.

— Алекс, мне жаль, я не могла приехать раньше, — извиняется она. — Подарок вручу после обеда, кое-что необычное и очень важное.

— Твой приезд и есть самый важный подарок, — говорит он. — Я скучал.

Лучики веселья в темных глазах, истинная радость, ничего поддельного. Расслабленная поза, полное отсутствие напряжения и скованности. Непроницаемое выражение лица растаяло в считанные мгновения. Самый обычный мужчина, простой и понятный, без изматывающих загадок и мрачных секретов. Открытая книга, доступная восприятию среднестатистического обывателя.

Не представляла, что на этого человека реально повлиять. Успела забыть о его блестящей роли романтичного шефа-монтажника, которую он выгодно эксплуатировал на заре наших безумно странных отношений.

Фон Вейганд смеется и шутит, говорит о погоде, нашумевшей выставке работ скандально известного художника, яхте в стиле арт-деко, которую присмотрел для покупки на прошлой неделе. Не выдает себя ни единым жестом. Олицетворение добродетели. Он вежлив и обходителен. Пушист до неприличия, и необычно разговорчив.

Мне больно наблюдать за ним, но эта боль отдает скрытой сладостью, позволяет вернуться назад, к началу.

Когда мы гуляли по дождливому Киеву, и он снимал меня с детских качелей. Когда успокаивал оригинальным методом после нападения громадного паука и нагло хохотал при виде обгоревшей сковороды.