Плохие девочки не плачут. Книга 3

Не сознавала всю тяжесть последствий, на которые нарвусь.

Хотя… разве я когда-то выбирала?

Выбор свершился давным-давно. С первого взгляда, с краткого мгновения, лишь стоило шефу-монтажнику сжать маленькую ладонь горячими сухими пальцами.

Девочка пропала изначально.

Откуда же девочке было знать?

Жизнь часто обманывает нас, путает и заметает следы, ввергает в опасные заблуждения.

Ущербность становится печальной нормой. Мы не замечаем истину. Быстро теряем веру, избавляемся от искренности. Целуем на автомате и механически сыплем признаниями в любви. Привыкаем к фальшивым улыбкам, к льстивым словам, к подлым поступкам.

Даем возвышенные клятвы, не собираясь им следовать.

Так поступают все. Так принято.

Откуда же девочке было знать?..

Что фон Вейганд не бросает на ветер ни слов, ни клятв, ни признаний. Что не просто говорит “meine”(моя), а делает “meine”. Что глубина этого “meine” не поддается контролю, не укладывается в привычные рамки, не вписывается в стандартную картину мира.

Что у меня к нему не любовь, не одержимость, не безумие. Даже не зависимость и не физическая потребность.

У меня к нему нутряное, необратимое, засасывающее в тягучую трясину.

Pain is so close to pleasure. (Боль столь близка к наслаждению.)

Bloody pleasure. (Кровавому наслаждению.)

Завороженно слежу за поворотом дверной ручки. Щелчок открывающегося замка, будто сигнал к действию. Поднимаюсь, приближаюсь к центру комнаты, замираю в окружении пылающих свечей. Встречаю долгожданного гостя.

— Дежавю, — фон Вейганд окидывает преобразившуюся спальню удивленным взором. — Прикажешь раздеться и пасть ниц?

Намекает на мою первую и единственную попытку нагнуть его.

Ну, строго говоря, не совсем нагнуть, а слегка поизвращаться в образе Зены, принцессы-воина.

— Тебя долго не было, — тщетно надеюсь унять дрожь в теле.

Он отсутствовал только два дня, а показалось, словно пропадал вечность.

— Соскучилась, — нагло лгу.

Я не скучала, я погибала. От жажды, от голода, от нехватки кислорода. Тем не менее, не стоит откровенничать сразу. Надо оставаться загадочной и неприступной. Не подавать виду, что схожу с ума без этого заносчивого ублюдка.

— Решила приготовить сюрприз, — нервно веду плечами.

Умаслить и вымолить спонсорство любыми путями.

Корыстными мотивами несет за версту, чего уж. Однако не сидеть же на завалинке до буйного помешательства. Нужно действовать, достигать поставленных целей.

— Принесла несколько игрушек из камеры пыток, некоторые заказала лично, — указываю на диван. — Можешь связать меня или пристегнуть наручниками. Или и то, и другое сразу."

"Истерзанная тревогой, взвинченная волнением, берусь за тесемки халата, стремительным жестом, чуть дерганым движением освобождаюсь от последней детали одежды.