Плохие девочки не плачут. Книга 3

Мне удалось вполне натурально изобразить веселье, беззаботность, граничащую с пофигизмом, и абсолютно фейковую влюблённость. Оставалось лишь протянуть зачётку для выставления высшего бала по лицемерию.

Мерзко? Пожалуй. Гадко? В точку.

Хотя ложь настолько вошла в плоть и кровь, что начинала казаться неотъемлемой частью реальности. Пить, есть, дышать, лгать — в сущности, невелика разница.

Минуты на вес золота, неизвестно, когда представится следующий шанс навестить родные края. Надо наслаждаться, не анализируя, расслабиться, плыть по течению и не бороться против системы.

Запечатлеть в памяти приятные события, спрятать их глубоко-глубоко, у сердца. Доставать исключительно по мере надобности, если совсем невмоготу. Лелеять, любоваться, заряжаться теплом пополам с толикой грусти.

Но как отключить мозг? Научите. Где проклятая кнопка? Нажмите.

Бабушка протягивает маленькую деревянную шкатулку. Едва сдерживается, чтобы не заплакать.

— С Днём Рождения, Лорочка, — голос предательски срывается, пальцы дрожат.

Мама тоже готова разрыдаться, а папа мастерски отмораживается, вперив взор в экран телевизора.

— Ну, дебил! Просрать чёткий гол! — негодующе комментирует действо. — Какой имбецил этого кретина на поле отправил?

— Idiots, (Идиоты,) — резюмирует Дорик.

Открываю подарок, замерзаю изнутри. Серьги и кольцо, золотые, задорно сверкающие крохотными бриллиантами. Стоят недёшево.

Просила же ничего дорогого не покупать. А кто послушает. Ради единственной дочери и внучки выложат всё до копейки. Не догадываются, что у меня полно драгоценностей, что эти ледяные камни уже давно не греют, вызывают отвращение, лишь усугубляют мучения.

Я готова выбросить на помойку сияющие безделушки, пожертвовать брендовыми нарядами, отказаться от громкого титула. Готова заложить душу дьяволу лишь бы…

Лишь бы мой личный Дьявол был сегодня рядом. Обнял или оттолкнул, поцеловал или ударил. Не важно. Главное — никакого молчания. Пусть звонок, пусть короткое смс. Любой знак внимания оживит скорбно тлеющую нить накала между нами.

— Спасибо, — улыбаюсь.

Рассказываю о жемчужном комплекте, хвалю будущего супруга. Не выдаю истинных терзаний, загоняю раскалённую занозу глубже, в очередной раз преодолевая боль.

Жутко тянет исповедаться. Выложить настоящую историю от начала до конца, как на духу, ничего не утаивая, не подбирая выражения, не заморачиваясь над эвфемизмами.

Но нельзя.

Проглочу слабость, запью горечью. Заткнусь, зашью рот суровой нитью. Не проболтаюсь.

— Поздравляю! — лучшая подруга возникает на пороге с лаконичным почтовым конвертом в одной руке и с воздушными шариками в другой"

"Маша опаздывает на час, а я не в обиде. Спешить некуда и незачем.