Плохие девочки не плачут. Книга 3

Жаркий уголёк тлеет в ночи, призрачный дым наполняет пространство вокруг. Терпкий аромат окутывает комнату.

Фон Вейганд не торопится одеться, абсолютно обнажённый подходит к окну.

Мой взгляд прикован к рельефному телу. Хочется коснуться гладкой кожи, ощутить, как моментально напрягаются мышцы, обращаясь в камень.

Переворачиваюсь на бок, поджимаю ноги. Становится зябко. Или это от предвкушения?

Стараюсь укутаться в уцелевшую простыню. Лихорадочный озноб сотрясает меня, не ведая пощады.

А потом хриплый голос разрезает тишину.

Будто ножом.

— Лорд Мортон не сразу прибег к пыткам и насилию.

Только после того, как понял, что Диана не способна оценить дар по достоинству. Ни скипетр, ни корона не пробудили интерес.

Невольно сжимаюсь в комочек. Все мысли испаряются, отступают перед безотчётным, бесконтрольным страхом.

Не хочу расшифровывать метафоры.

- Он решил раздвинуть границы её восприятия, — сквозь напускное спокойствие пробивается гнев. — Ломал и перекраивал психику, закалял и выковывал заново, на собственный манер. Проводил опыт за опытом. Долго и методично, пока не надоело.

Можно зажмуриться, плотно смежить веки.

Крепко зажать уши, дать обет молчания. Притвориться, точно ничего не произошло.

Но разве поможет?

Встаю с кровати, приближаюсь вплотную к фон Вейганду. Не отваживаюсь обнять, замираю. Безотрывно слежу за тлеющим огнём сигары.

— Что, — говорю практически беззвучно. — Что там случилось?

— Ты знаешь, — отвечает скупо, даже не оборачивается.

— Не думаю, — касаюсь его руки, обхватываю запястье. — Объясни.

Диана Блэквелл незримо присутствует рядом. Возникает между нами, словно тень, отблеск прошлого.

Другая женщина.

Чужая и посторонняя. Женщина, которая безумно любит моего мужчину.

В этом не сомневаюсь ни секунды. Слишком хорошо помню телефонный разговор. Столь очевидный намёк не упустишь. Женщина, к которой невероятно сильно ревную. Ибо танец на маскараде до сих пор вонзается в сердце отравленным клинком. Общие тайны, общие планы. Вычеркнуть нелегко.

И всё-таки сейчас мне страшно за неё. Иных эмоций не остаётся. Очень страшно. До одури.

В памяти всплывает фото прекрасной девушки. Длинные, чуть вьющиеся тёмные волосы. Огромные карие глаза.

Прямой нос, упрямый подбородок, острые скулы. Пухлые губы. В данное мгновение она выглядит близкой и родной.

Однако чернота поглощает снимок, полностью стирает контуры, будто ничего никогда не было.

Прерванная жизнь.

Сегодня мир у твоих ног, кругом лишь приветливые улыбки и бурные овации, ты окружён друзьями, развлекаешься на гребне славы, соришь деньгами, принимаешь комплименты. А завтра идеальная реальность обращается в пепел, в прах у ворот Ада, и никто не вспомнит о тебе, сколько не зови на помощь.