Плохие девочки не плачут. Книга 3

Как давно фон Вейганд спланировал это? Захватить и подчинить, закалить характер по своему образу и подобию с некоторыми оговорками? Сразу после нашего знакомства. При пожаре на заводе или еще в Киеве. Когда предложил жить вместе или неожиданно обнаружил невинность в идиотке, припершейся к нему по первому зову.

Прощаясь со мной, рассчитывал вернуться? Его короткое «увидимся» и щедро дарованная жилплощадь были не последним проявлением благодарности за приятный трах, а наполнялись глубоким смыслом, готовили серьезный задел на будущее.

Насколько далеко зашел в сборе досье? В течение какого периода проводил слежку? Воплотит ли свои угрозы в реальность? Причастен ли к исчезновению Стаса, с которым так жаждет поговорить?

Ресурсы миллиардера позволяют многое, в отношении меня — абсолютно все. Одного слова достаточно, хватит кивка головы, мимолетного жеста. И жизнь моих близких будет разрушена, они сполна расплатятся за чужие ошибки.

Складывается мало оптимистичная картина.

— Можете позвонить родителям, — говорит Андрей, возвращая мобильный, и сурово сообщает: — Звонки теперь отслеживаются, поэтому не совершайте глупостей.

Забываю ненавидеть сутенера-зануду, чересчур занята другими заботами.

— Спасибо, — киваю, нервно выбиваю знакомый номер на экране, поскорее хочу услышать родных, получить иллюзию стабильности, вернуться в уютный, пусть и далекий мир прошлого.

Но радости нет. Во рту становится невыносимо сухо, едва выдавливаю из себя приветственные слова, и голос противно дрожит, когда в очередной раз приходится соврать маме про «все хорошо».

— Ты долго не звонила, я начала переживать, — чувствует подвох на расстоянии.

— Ничего, сеть барахлила, — пробую смахнуть оцепенение, получается со скрипом: — У вас там как дела? Что нового?

— У нас нормально. Бабушка немного приболела, но это не серьезно. Обычная простуда.

— Болеет? Какая простуда? — практически срываюсь на крик: — Дай ей трубку…

— Не переживай, ничего страшного не случилось, а трубку сейчас дать не могу, я же на работе.

Черт, совсем забыла, в привычной реальности люди еще и работают.

— Мам, она точно в порядке? — горечь запекается поверх крови на моих искусанных губах.

— Да. Пожалуйста, не волнуйся, — уверенно произносит она, выдержав паузу, тихонько вздыхает и прибавляет: — Лора, мы очень скучаем.

Внутри неприятно царапает. Сглатываю не ком в горле, а двойную порцию толченого стекла. Глаза обдает огнем, приходится зажмуриться и перебороть себя снова."

"— Я тоже, — уголки губ истерично дергаются, но голос звучит удивительно ровно, добавляю еще несколько фраз на автомате, потихоньку возвращаю контроль и прощаюсь уже совершенно спокойно.

Некоторое время сижу на краешке кровати, уставившись в одну точку, тупо и неподвижно.