Плохие девочки не плачут. Книга 3

Особенно в молодости. Забросайте помидорами, облейте ядом. Факт обжалованию не подлежит.

Бросаю прощальный взгляд в полумрак."

"Стас успел скрыться, долг перед отечеством выполнен. Вновь встречаться с ним не намерена. Сожалею ли, что тайное осталось тайным? Ни капли.

***

Огни ресторана сменяются огнями ночного города. Мчимся по трассе под новомодный клубный трек.

Мечтательно потягиваюсь, кутаюсь в уютный пиджак своего телохранителя. Странно, никакого запаха, ни единой ноты парфюма. Стерильная чистота повсюду.

Молчание напрягает. Нужно любой ценой разорвать вынужденную паузу.

Поднять лёгкую и ненавязчивую тему, задать рядовой, ничего не значащий вопрос. Слегка разрядить обстановку.

— Ты когда-нибудь убивал? — роняю невинно.

Лёд растоплен. Отличное начало дружеской беседы.

— Хм, — раздаётся выразительный ответ.

Мы явно на одинаковой волне, физически ощущаю стремительно растущую близость, духовное единство и соблазнительные перспективы грядущего общения.

— А господин Александр убивал? — копаю глубже. — Как думаешь?

— Мне платят не за то, чтобы я думал, — заявляет ровно.

— Прости, — пожимаю плечами.

— Совсем не производишь впечатление тупого качка или безмозглого исполнителя. Выглядишь, будто способен на гораздо большее. Ну, там типа размышлять, анализировать, оценивать обстановку.

— Кто долго размышляет, тот быстро умирает, — криво ухмыляется, не отрывает взгляда от дороги. — Когда нужно стрелять — стреляй, а не болтай.

Тысяча чертей.

Разрази меня гром.

— Тоже фанатеешь по спагетти-вестернам? — мигом оживляюсь. — Любимый режиссер Тарантино? На «Омерзительную восьмёрку» пойдём?

— Я не думаю, — продолжает ровно. — Я реагирую.

— Не меняй тему, — бросаю сердито.

— Сперва цитируешь классику, потом пытаешься соскочить. Не выйдет.

Эй, фон Вейганд, накажи меня.

Беззастенчиво пускаю слюни на брутального самца. Всерьёз намерена пуститься во все тяжкие. Кино, вино и домино.

Давай, отшлёпай, отходи кнутом, выбей дурь. Оттрахай так, чтоб ноги не сдвигались. Без жалости.

— Поболтаем? — деловито поправляю корсет. — Если не желаешь обнажать сокровенное, расскажи о работе.

— Ничего интересного, — произносит абсолютно спокойно. — Рутина.

Его рубашка закатана до локтей, открывает отличный вид.

Рука перемещается на рычаг переключения скоростей. Поднимает ставки, а после возвращается обратно на руль.

Обалдеть.

Точно завороженная наблюдаю за плавными движениями сытого зверя, никак не могу отвернуться. Взор намертво прикован к пальцам, которые покрыты неизвестными татуировками.

Что в этом мужчине такого?

Почти жалею о своей сладостной несвободе, о безнадёжной повернутости на нежном и ласковом шеф-монтажнике.

— Подробнее? — протягиваю елейно.

— Охраняю важный объект.

Вот ведь льстец.