Плохие девочки не плачут. Книга 3

Вы скажете — не нагнетай. Дети часто покидают родителей. Так задумано, предопределено судьбой.

Вы скажете — у тебя есть фон Вейганд. Крутой миллиардер. Прирожденный альфа. Слегка психопат, немного садист. Настоящий мужик.

Вы скажете — зачем раскисаешь, встряхнись, приободрись. Лови момент, не грузись на счет последствий.

Верно, именно поэтому я здесь.

Не уйду, не сбегу. Даже не уползу, не исчезну из его поля зрения. Послушная и покорная. Томлюсь в одиночестве посреди огромного номера. Выпускаю пар на бедном Андрее.

Сжимаю зубы, терпеливо жду когда отпустит.

Когда перестану мечтать о семье.

Обычной, банальной, до тошноты нормальной. Скучной и заурядной, простой и понятной, без всяких подводных камней.

Когда смирюсь с тем, что у меня не будет детей. Совсем. Никогда. И друзей. И близких людей. И стандартных человеческих отношений.

Когда привыкну к положению на коленях. Пусть подле трона, пусть рядом с тем, кто зажал мою душу в тисках. Смириться с этим практически невозможно. Как и перебороть страх.

Ваниль не прельщает, но иногда без нее никак.

Я и фон Вейганд на борту обалденного частного авиалайнера. Снова вместе, снова в непосредственной близости.

Расстояние между нами ничтожное. Протяни руку, ощути тепло.

Только мы безгранично далеко.

Он не реагирует, погружен в работу. Перебирает документы, бьет по клавишам ультратонкого лэптопа.

Ревную.

Дико, яростно, абсурдно. К каждому листку, к каждой кнопке. Ко всему. Ко всему абсолютно.

Стараюсь привлечь внимание.

Заказываю коктейль, долго и медленно облизываю трубочку. Вяло заигрываю с прислугой. Крашу губы прозрачным блеском. Потом стираю подчистую, наношу кричащую «трахни меня» алую помаду. Опять вытираю, тщательно избавляюсь от следов преступления.

Снимаю лифчик, пытаюсь вытащить прямо из рукава кофты. Чтоб горячо и жарко, соблазнительно и на грани. Получается не очень. Тогда роняю книгу и поднимаю.

Шучу.

Я не делаю ничего. Почти не шевелюсь, почти не дышу. Лишь в мыслях представляю яркие картины. Реально примерзаю к сиденью, каменею и цепенею.

А фон Вейганд занят. Холоден и отстранен, сосредоточен на важных вещах, отнюдь не насмешлив. Словно огражден ледяной стеной, не станет облегчать задачу. Инициативы ноль, если не меньше.

Хорошо, тогда тоже потерплю.

Десять минут. Или одну? Пожалуй, достаточно.

— Давай продолжим, — заявляю вкрадчиво.

— Что? — отрывает взгляд от экрана.

— То самое, — выразительно округляю глаза.

— Выражайся яснее, — бросает хмуро, смотрит в упор."

"— Возьми меня, — отвечаю прямо.

Молча улыбается. Довольно мило и располагающе. Тогда почему мое горло сдавливает так, будто оно у него под подошвой?

— Ох, как поэтично, — присвистывает.

— Сечешь? — нервно усмехаюсь. — Овладей. Поработи. Покори. Отымей. Вы*би. Не томи.