Плохие девочки не плачут. Книга 3

Давно купил личное авто, но на работу ездил как прежде, вместе со всеми. Всю жизнь отдал заводу. Без преувеличения. Трудился там с юных лет. Днем учился, вечером шел в ночную смену. Строил цех, получал горячий стаж. Большую часть заработанных денег тратил на книги, занимался самообразованием. Когда понадобилось ехать заграницу, экстерном выучил английский. Подал кучу рацпредложений, они до сих пор хранятся дома, в кладовке, в пухлом портфеле."

"А потом какой-то гад его уволил. Вызвал на ковер, отчитал и отправил в отставку, мол, постарел, утратил хватку, не тянешь обязанности.

Мой дед умер в собственном кабинете.

Вернулся туда после встречи с директором, сел в свое кресло и больше не встал. Сердце не выдержало, врачи не успели спасти.

Хотела ли я отмщения? Пожалуй. Тот подонок заслужил сдохнуть в муках. Отличился не раз и не два. Свел в могилу прошлого руководителя предприятия, сократил множество людей, постоянно орал, унижал всех, кто попадался под горячую руку.

Но люди не имеют права вершить самосуд.

Вновь взираю на неровно полыхающее пламя свечей.

— Почему? — раздается свистящий шепот над ухом. — Порой иного выхода не существует, закон оказывается слаб и ничтожен.

Требуется помощь.

Передергиваю плечами, осеняю себя крестным знамением. Лихорадочно оглядываюсь, проклинаю богатую фантазию.

Вдох-выдох. Все хорошо. Вдох-выдох. Я абсолютно спокойна и не нуждаюсь в помощи специалистов. Это не шизофрения, а результат эмоционального перенапряжения.

Бывает желаешь справедливого возмездия. Красивого, книжного. На деле же расклад паршивый.

Рассматриваю ладони, поворачиваю, придирчиво изучаю. Пальцы подрагивают, леденеют, покрываются прозрачным инеем. Крови не видно, только синюшная бледность.

Надо поставить свечку. Пусть в чужом храме, не важно. Изгнать холод, обрести источник тепла. Пусть призрачный, иллюзорный. Не суть. Ухватиться бы хоть за что-нибудь.

Резко поднимаюсь, шарю по карманам в поисках мелочи.

Чудесно.

Ни копейки. Вернее — ни единого евроцента. Натыкаюсь на бездушный пластик, исследую карту с долей раздражения.

Надеюсь, терминал тут найдется.

— May I help you? (Разрешите помочь?) — приятный мужской голос буквально обволакивает меня.

— There is no need, (Нет необходимости,) — отвечаю на автомате, оборачиваюсь и обмираю от неожиданности.

Вот это сюрприз.

Инстинктивно облизываю губы, моментально сожалею о содеянном, ибо во взгляде давнего знакомого проскальзывает опасная тень.

— You can get mine, (Возьмите мою,) — протягивает свечу.

— Thank you, (Благодарю,) — выдаю чуть слышно.

Тянет отшатнуться, отпрянуть, но не удается сдвинуться ни на миллиметр. Примерзаю к мраморному полу, не шевелюсь.

— It belongs to you, (Она принадлежит вам,) — продолжаю тихо.

— Not at all, (Вовсе нет,) — дарит ослепительную улыбку. — You can get anything you want.