Плохие девочки не плачут. Книга 3

Свет и тьма.

Их причудливая игра.

Завораживает.

Выбивает остатки дыхания.

Я ступаю дальше.

В бездну."

"По привычке, не оборачиваясь.

Я продвигаюсь.

К трону Сатаны.

Точнее — к креслу, которое возвышается у камина. Боком ко мне. Окутано мраком, расплывается, лишается четких контуров.

Я отмечаю детали. Выхватываю в хаотичном порядке. Взгляд мечется точно зверь за прутьями решетки.

Бритый череп. Широко расставленные ноги. Высокие сапоги. Изувеченная рука на подлокотнике. Скрюченные пальцы. Кровь. Сочится вниз. И внизу. На ковре.

Знакомый профиль высечен на границе беснующихся теней.

Вырезан. По живому, по больному, глубоко во мне.

Я так хочу…

Просто коснуться.

Дотянуться. Дотронуться. Провести ладонями там, где напрягаются желваки. Подразнить зверя внутри. Одурманить запахом собственной крови.

— Проваливай, — хрипло бросает фон Вейганд.

— Это я, — шепчу одними губами.

Как будто он и без того не знает. Как будто кто-нибудь из слуг посмел бы ворваться в покои хозяина. Как будто тут есть другие психопаты, напрочь лишенные инстинкта самосохранения.

— Раздобыла еще один пистолет? — спрашивает холодно.

— Нет.

— Тогда убирайся.

— Я… — запинаюсь, набираюсь смелости, завершаю фразу: — Не уйду.

Не то рык, не то смех. Жуткий, гортанный. Звук с того света.

Я цепенею.

Он поднимается. Резко. Направляется ко мне. Сокращает расстояние так быстро, что я не успеваю отступить назад. Грудь сдавливают железные прутья. Кислород не поступает в легкие. Мои зрачки расширены как после дозы запрещенных препаратов.

— Прочь отсюда, — отрывисто чеканит фон Вейганд. — Прочь.

— Никогда, — тихо отвечаю я. — Даже не надейся, не проси.

— Не просить?

Он хохочет.

Раскатисто. И ощущение такое, будто гром проходит сквозь меня.

Вены на мощной шее моментально вздуваются, выдавая ярость. Пальцы сжимаются в кулаки, чтобы не сжаться вокруг моего горла. Но эта отсрочка ненадолго.

— Не проси, — повторяю твердо. — Потому что сейчас моя очередь.

Развязываю пояс, сбрасываю халат.

Я хочу показать свой наряд.

Не зря ведь подбирала.

Я надела особенный костюм.

Костюм самой себя.

Опускаюсь на колени.

Абсолютно голая.

Послушная, покорная.

Склоняю голову.

Утыкаюсь лбом.

В пол.

Я пыль.

У твоих ног.

— Бл*дь, — холодно выдает фон Вейганд.

— Что ты творишь?

— Все, — шепчу, стараюсь побороть нервную дрожь. — Все, что захочешь.

— Да неужели, — хмыкает с презрением.

Пожалуй, это была плохая идея. Сделаю выговор Андрею. Если выживу.

А может, я сама подставилась? Отыграла по чужим правилам. Тупая пешка шагнула в пропасть, подписала смертный приговор.

Я мастер. Мастер лажать. Способна провалить любую партию.

— С кнутом не вышло, взялась за пряник, — мрачно заключает фон Вейганд.

Опускается рядом. Встает на одно колено.