Плохие девочки не плачут. Книга 3

Если только самому им не стать.

Если не ударить первым.

Дикий вопль вынуждает отпрянуть.

Боль пополам с удивлением.

Отшатываюсь назад.

Оглушенная. Пораженная. Обесточенная.

Застываю. На месте преступления. Вжимаюсь в край стола. Сжимаю блокнот в трясущихся руках. Прижимаю к груди как самый ценный клад.

Я едва понимаю, что происходит. Я знаю только одно: в этот раз кричала не я. Не из моего горла вырвался утробный возглас.

Фон Вейганд поднимается, накрывает мрачной тенью.

Хочу отступить хотя бы на шаг. Отодвинуться. На миллиметр.

Однако отступать некуда. Совсем.

Он прижимает ладонь к лицу.

Почему?

— Хороший удар.

С трудом разбираю его фразу.

Это больше похоже на рычание.

Монстр нависает надо мной.

Опаляет горячим дыханием.

Обдает жаром.

— Что? — спрашиваю сдавленно. — О чем ты?

— Давай еще, — бросает хрипло. — Повтори.

— Я не… я.

Фон Вейганд отводит ладонь. В сторону. И припечатывает тяжелым взглядом. Буквально прибивает к столу. Гвоздями.

— Ударь, — приказывает отрывисто.

— Не понимаю, — нервно дергаюсь, отрицательно качаю головой.

— Ударь меня.

Его правый глаз наливается кровью. Стремительно.

В считанные мгновения. Кожа вокруг темнеет. С каждой прошедшей секундой.

Сильнее вжимаюсь в стол. Мечтаю стать предметом мебели.

Мой локоть подозрительно ноет.

— Прости, я… — запинаюсь. — Я случайно.

Не верю.

Невозможно. Нереально.

Как?!

Абсолютно иррационально.

Я что и правда сделала это?

Врезала фон Вейганду.

Локтем.

Прямо в глаз.

Со всей дури.

— Извини, — бормочу надтреснутым голосом.

Подаюсь порыву, подаюсь вперед.

— Ударь меня, — рычит он, почти касается моих израненных губ, сдавливает плечи своими не ведающими пощады руками, встряхивает будто куклу.

— Ударь. А лучше — убей.

— П-почему? — задаю очередной идиотский вопрос.

— Потому что я не остановлюсь, — криво ухмыляется. — Я буду насиловать тебя каждую ночь. Я пропущу тебя через такие извращения, что ты возненавидишь собственное тело. Изуродую тебя изнутри. Подгоню под себя. Под свои предпочтения. Даже шлюхи из самого дешевого, грязного борделя не позавидуют твоей участи. Я вы*бу из тебя твои гребаные иллюзии.

Вздрагиваю.

Раз за разом.

Содрогаюсь.

Жуткое признание.

Точно выжжено внутри.

Выпалено.

Огненными буквами.

— Пожалуйста, хватит, — умоляю сдавленно. — Прекрати.

Его смех заставляет меня задрожать.

Погружает в лихорадку.

В оцепенение.

— Тебе не н-надо было т-трогать мой д-дневник, — стараюсь прозвучать четко, да только зубы отбивают чечетку. — Н-не н-надо б-было.

Он вырывает блокнот из моих пальцев.

Без труда.

Отбрасывает подальше.

— А тебе не надо было трогать мой член, — произносит холодно.

— Но я не трогала, — выдыхаю пораженно.

— Ошибаешься, девочка.

Его горячие пальцы стискивают мое запястье.

Как в тисках.