Плохие девочки не плачут. Книга 3

— This yacht I give to Alex. I can’t leave my boy without anything (Это яхту я отдаю Алексу. Я не могу оставить моего мальчика без ничего).

Черт.

Почему барон Валленберг смотрит на меня?

По-прежнему.

Прямо.

Как будто здесь нет никого другого.

Оглядываюсь по сторонам. Оборачиваюсь. Смотрю назад.

Я пытаюсь сглотнуть.

Лихорадочно.

В голове бьется только один вопрос.

Это сон или галлюцинация?

Разбудите меня.

— I confirm (Я подтверждаю), — подает голос адвокат.

Нет, нет, нет.

Невозможно.

Хватит уже.

Шутка затягивается.

И петля на горле все туже.

— Say something (Скажи что-нибудь), — вдруг шипит Сильвия, испепеляет взглядом фон Вейганда.

Пара мгновений — глухой хлопок. Еще и еще. Нет. Не выстрелы. Аплодисменты.

Мой палач бьет в ладоши. Но такое чувство будто бьет меня. Под дых."

"— Thank you (Спасибо), — заявляет с кривой усмешкой. — The best decision you’ve ever taken (Лучшее решение, которое ты когда-либо принимал).

Это не ложь.

Ощущаю кожей.

По живому.

Фон Вейганд говорит абсолютно серьезно. Не насмехается, не издевается. Хоть его губы и ухмыляются, он целиком и полностью одобряет поступок деда.

Почему?

Что происходит?

Очередная проверка.

Гребаная игра.

— Зачем?! — восклицаю я, вскакиваю на ноги. — Мне ваши деньги не нужны. Забирайте обратно. Не знаю, в чем тут загвоздка, и знать не хочу. Я не возьму от вас ни гроша.

— Поздно, — невозмутимо роняет Валленберг.

— Что? — задыхаюсь. — Что за чушь?

— Дело сделано, — продолжает ровным тоном. — Ты моя единственная наследница и оспаривать это бесполезно. Я никогда не меняю своих решений.

— Значит, сегодня будет исключение.

Бросаюсь к нему. Хватаю за грудки. Встряхиваю.

Моей наглости нет предела.

Я ураган.

Проклятая стихия.

Я забываю обо всех последствиях.

— Пишите, — говорю с нажимом. — Пишите документ заново.

Барон перехватывает мои запястья.

Отстраняет.

Обманчиво мягко.

— Я уже все написал, — чеканит он. — Это не черновик.

— Я отказываюсь, — нервно посмеиваюсь. — Отказываюсь, ясно?

— От моих подарков никто не отказывается, — обдает льдом.

Кто-то поглаживает меня по макушке.

Нежно. Осторожно.

Я дергаюсь.

— Лора, пожалуйста, — тихо произносит Элизабет.

— Вы… вы тоже знали? — запинаюсь. — Неужели и вы согласны?

Ничего не отвечает.

Заставляет снова присесть.

А Валленберг кружит надо мной точно коршун. Нависает мрачной скалой. Окутывает густой темнотой.

— Я помогу тебе, — говорит он. — Дам толковых людей. Они всему научат. Все покажут и подскажут. Конечно, ты не сразу научишься управлять компанией. Потребуется время.

— Время? — судорожно втягиваю воздух. — Вы вообще серьезно?

— Я даю тебе последний шанс.

— Что? — мои губы дрожат. — Чушь. Чепуха.

— Иначе он сомнет тебя.

— Алекс, — шепчу я.

Это моя молитва.

Так глупо.

Так отчаянно.

Звать того, кто никогда не вернется.