Плохие девочки не плачут. Книга 3

Просторная палата. Светлая. Комфортная. Неизвестные аппараты с дисплеями и кучей проводов. Не помню ничего такого в наших больницах. Вокруг все слишком современное. Люди в белых халатах обращаются со мной как с куклой. Поворачивают, разворачивают, возвращают в прежнее положение. Проводят осмотр, делают процедуры, ставят капельницы, берут анализы.

Я здорова. Ничем тяжелее банальных простуд и отравлений не болела. Чертова ветрянка не считается.

Тогда от чего меня лечат? Зачем? Что происходит? Где я? Как вообще попала сюда?

Пустота. Ни единой догадки.

Я напрасно пытаюсь наладить контакт с персонажами сна.

Русский они не понимают, английский тоже. А может, не хотят понимать меня?

Иногда они говорят. Друг с другом. На языке, который смахивает на немецкий.

Я пробую вспомнить. Хоть пару слов. Проверить.

Вообще, я должна знать немецкий язык на отлично. По крайней мере так написано во вкладыше к моему красному диплому. Должна — в теории.

В памяти всплывает: meine Schlampe (моя шлюха).

Это вряд ли подходит для того, чтобы разбить лед и завязать непринужденный разговор на вольную тему.

Meine.

Моя.

Моя, моя, моя.

Данное слово звучит в голове особенно громко.

Будто ударяет громом. И дрожь пробегает под враз леденеющей кожей.

Я стараюсь не анализировать. Я не двигаюсь дальше. Я запрещаю себе.

Мир вокруг превращается в черно-белый фильм. Из моей реальности крадут все яркие краски. Оттенки серого занимают пространство.

Мне дают воду. Меня кормят. Сперва через трубочку, потом стандартным образом. Надо мной проводят опыты. Ощущаю себя подушкой для иголок. Иначе для чего так много инъекций? Зачем столько капельниц? Какие-то процедуры. Осмотры. КТ. Или МРТ? Интересно, найдут волчанку? А может, я просто попала на съемки нового сезона «Доктора Хауса»? Меня просвечивают со всех сторон, изучают с различных ракурсов.

Детально. Осталось только снять кожу, порезать грудную клетку, добраться до нутра. Вскрыть. Прицельно. Напоследок. Осуществить занимательную вивисекцию.

Странно. Ощущение дежавю. Будто это все уже произошло. Но это не может быть правдой. Ну, не может же?

Я заблудилась. Я потерялась в темном лесу. Я перешла черту и теперь не способна вернуться обратно.

Я стучалась. Рвалась во мрак. Я пыталась ворваться в ад. Отчаянно.

Безотчетно. Я молотила кулаками по равнодушному камню. Я окропляла нерушимую стену своей собственной кровью.

Я ждала. Я надеялась. Я верила. До конца. До последнего.

И однажды меня впустили.

В клетку.

К голодному хищнику.

Горящий взгляд. Дикий оскал. Острые клыки. Безжалостные когти. Зверь всегда остается зверем. И рефлексы у него звериные. Жажда сожрать добычу сильнее всего на свете.

Кричи.

Дергайся.

Вырывайся.

Умоляй о пощаде.

Это его заводит.

Распаляет похоть.

Слезы бегут по щекам. Веки щиплет. Жжет глаза.