Плохие девочки не плачут. Книга 3

Расслаблять горло, чтобы было удобнее тр*хать в глотку. Выгибаться. Прогибаться. Подставлять нужную часть под сокрушительный удар. Стонать. Кричать. Рыдать. Молить о пощаде.

И мне не выбраться.

Не спастись.

Никогда.

Я вырвалась из подвала.

Но я не убежала.

Ведь ты рядом.

Не нужны ни цепи, ни кандалы. Наплевать давно на плети и кнуты. Даже жуткое подземелье останется без дела.

Ты уничтожишь все, что мне дорого. Разорвешь. Раздерешь. Разрушишь. Ты любой клочок земли превратишь в жертвенный алтарь.

Я любила снег.

А теперь.

Снег — мой самый страшный ночной кошмар.

Сказки нет.

Чудеса закончились.

Омерзительный хруст костей. Звук разрываемой плоти. Девственно белый цвет навек опорочен кровью.

Запах железа забивает ноздри. Соль и металл сливаются на израненном языке. Багряная пелена опускается на глаза, увлекает в ночь.

Ты и есть мой подвал.

Я в тебе замурована.

Похоронена.

Погребена.

Заживо.

Он берет меня за руку. Обманчиво нежно, едва касаясь. Надевает что-то на палец.

А я вижу, как его огромная ладонь накрывает мою. Там. На могиле. Как он вдавливает меня в гранит, вбивается до предела. Как вгоняет возбужденный орган внутрь, будто не слышит жуткого хруста ребер.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — ровно говорит фон Вейганд.

— Что? — вопрос вырывается невольно.

Фрагмент разговора потерян. Явно. Память играет со мной злую шутку.

Я все-таки тронулась умом. Да и как тут не тронуться?

А может, я просто ослышалась?

— Не понимаю, — нервно усмехаюсь.

— Я буду ждать, — продолжает спокойным тоном. — Я дам тебе столько времени, сколько потребуется.

Электрический разряд.

Раз за разом.

Он издевается?

Я отстраняюсь от него. Разрываю контакт, вырываю свою ладонь из его руки.

Хочу потереть взмокшие виски, унять резко вспыхнувшую головную боль."

"Пульс гремит.

Но я замираю. Застываю. Я не в силах шелохнуться. Не моргая, взираю на безымянный палец. Обращаюсь в камень.

Блеск ослепляет. Режет глаза.

Сколько здесь карат? Не нужно быть специалистом, чтобы понять. Это бриллиант. Настоящий бриллиант. Безупречный. Чистейший. Искристый.

— Ты… — сглатываю. — Ты делаешь мне предложение?

От кольца веет таким холодом, что жилы стынут. Металл не вбирает тепло. Наоборот, сковывает арктическим льдом.

— Да, — следует простой ответ.

— Т-ты… — осекаюсь, медлю и все же выпаливаю на одном дыхании: — Тебе не кажется, что сейчас не лучший момент?

— Ты можешь выбрать любую дату, — произносит невозмутимо.

Фон Вейганд разворачивается и покидает комнату прежде, чем я успеваю открыть рот и произнести осмысленную фразу. Оставляет наедине с панической атакой. Погружает в лихорадочную дрожь.

Никогда. Боже мой. Никогда.

Такая дата тебя устроит?

***

Он приходит на следующий день, приносит огромный телевизор, настраивает. Экран гигантский.