Плохие девочки не плачут. Книга 3

— А вот мой паспорт, — извлекает из внутреннего кармана документ, открывает, показывает страницу за страницей. — Год назад я получил местное гражданство. Судимостей нет.

Дьявол.

Что это меняет?

Достать подобную бумажку — плевое дело. А даже будь она настоящей. Без разницы. Он может быть человеком Валленберга. Или фон Вейганда. Или обоих сразу. А то и вовсе работать на лорда Мортона.

Тошнота подкатывает к горлу. Колени слабеют.

Я срываюсь с места. Как чокнутая. Как сумасшедшая. Ни секунды не забочусь о мнении окружающих людей. На дикой скорости мчусь в сторону ближайшей остановки, ловко запрыгиваю в первый попавшийся автобус. Прижимаюсь спиной к железному поручню. Чуть не стекаю на пол. Отчаянно пробую побороть предательский трепет. Дикий ужас скручивает внутренности в тугой узел.

Святые небеса.

Я точно ненормальная.

Не хотела вызывать подозрений. Не хотела привлекать внимание. Мечтала держаться в тени. Пыталась замаскироваться. По максимуму.

Справилась на отлично.

Молодец.

Да я просто Штирлиц.

Разведка рыдает.

По мне.

И плачет.

Горькими слезами.

Психбольница.

Добро пожаловать.

В ад.

Нет.

В реальность.

Что хуже во сто крат.

Разряд. Под кожу. Разряд. Тысяча вольт. Вдоль позвоночника. Еще и еще. Ломая кости, раздирая плоть изнутри.

Я катаюсь по кругу. Снова и снова покупаю билет. Туда, куда возврата нет. И не будет. А чертово яблоко липнет к пальцам. Искушает. Так и манит.

Покидаю автобус. Выбрасываю соблазнительный плод в ближайший мусорный бак. Иду домой пешком.

Свежий снег хрустит под моими ногами. Мои ребра тоже хрустят. Под грузом гребаных воспоминаний.

Я смотрю вперед.

Там пусто.

Ничего.

Никакого будущего.

Плотно смыкаю веки. Делаю глубокий вдох. Морозный воздух наполняет легкие кислородом. Будоражит кровь. Дает надежду. (25da8)

Мои шансы на нуле.

Ясно предельно.

Но Маргарита Орлова — другое дело.

Глава 24.2

Я вхожу в темноту. Точнее, просто в подъезд. Шарю рукой по стене, ищу выключатель. Только напрасно. Щелчок. Свет не озаряет пространство. Мрак сгущается.

Вот тебе и Европа.

Прямо как дома.

Держусь за перила. Поднимаюсь по лестнице исключительно на ощупь. Добираюсь до нужного этажа и замираю.

Так тихо.

Даже страшно.

Сердце стрекочет. Дико. Бешено. Точно чокнутое. Оглушает. Заглушает абсолютно все посторонние звуки. Мир вокруг. Чужие шаги.

Стоп. Вокруг никого. Ни души.

Оборачиваюсь. Без надежды разглядеть хоть что-нибудь в густой черноте. Озираюсь. Повинуюсь природному рефлексу. Ощущаю, как сгущаются мрачные тени, жмутся плотнее, подступают с разных сторон.

Пустота. Манит и зовет. Зияет. Пульсирует, обращаясь в живое существо, сливается с рваными ударами пульса. Накрывает как самый мощный приход.

Кто угодно может приблизиться. На расстояние выстрела. На расстояние удара.