Плохие девочки не плачут. Книга 3

Украшение, которое я успела забыть, ведь не видела его со времен романтичного шефа-монтажника. Поверх рубашки надет черный кожаный жилет с крупными пуговицами. Внимание сразу приковывает ремень, вернее увесистая пряжка — череп над скрещенными костями, выполненный из серебра и поблескивающий драгоценными камнями. Скользнув чуть ниже, замечаю традиционные высокие сапоги, в которые заправлены самые обычные черные брюки. Кое-кто не особенно трудился при выборе костюма, но кое-кому в любом костюме удается выглядеть выше всяких похвал.

Черт, автоматически начинаю улыбаться и краснеть, просто ничего не могу с собой поделать.

Растекаюсь лужицей.

— Нравится? — фон Вейганд задает коронный вопрос.

— Сносно, — безразлично заявляю в ответ.

— Ты приготовила теплые вещи? — он подходит ближе, едва касаясь, проводит пальцами по моим плечам, потом развязывает пояс халата.

— Да, слуги уже все упаковали. Только непонятно зачем. Хотя здесь никогда ничего не считают нужным объяснять, поэтому привыкаю не удивляться.

Интересно, он догадывается, что мне плевать на скандалы, интриги, расследования. И на бал-маскарад по большому счету пофиг, и на Сильвию, и на леди Блэквелл, даже на Дитца с его коварством и опасностью.

Все не имеет значения. Просто хочется сорвать с любимого пирата одежду и заняться ужасно неправильными вещами.

— Спрашивай, я поясню по возможности, — обещает он.

Шелк соскальзывает на пол.

— Мы куда-то едем после Франции? — вздрагиваю, ощутив горячие ладони на груди.

— Да, — его пальцы медленно исследуют мгновенно взмокшую кожу.

— Вообще-то, я ожидала конкретное название места, — инстинктивно тянет прикусить губу, но жалко стереть умело нанесенную помаду.

— Там холодно, много снега и очень романтично, — он неожиданно отстраняется.

— Сибирь? — с трудом удерживаю стон разочарования.

— Почти, — ухмыляется и отдает приказ: — Закрой глаза.

Подчиняюсь, даже не думаю противиться. Слышу, как он уходит и очень скоро возвращается, улавливаю странный звук, похожий на шорох ткани. Собираюсь нагло нарушить распоряжение, потому как любопытство превыше всего.

— Нет, — резко произносит фон Вейганд и строго прибавляет: — Я сам тебя одену, не смей подглядывать.

— Как угодно, мой повелитель, — парирую нарочито сладким тоном, но не решаюсь ослушаться.

— Подними руки, — он обходит меня и останавливается сзади.

Послушно исполняю новый приказ, а в следующий миг мягкая и шелковистая материя легонько касается запястий, неспешно скользит ниже, осторожно движется дальше, изучая тело, лаская и пленяя, словно опытный любовник. Дыхание фон Вейганда опаляет кожу, губы прижимаются к моей шее, но не целуют. Лишь впитывают теплоту, разжигают возбуждение, наслаждаются нашей маленькой игрой.