Плохие девочки не плачут. Книга 3

Гневно молочу по широкой груди. Выпускаю истинные чувства на волю.

— Самый лучший ублюдок! — больше не сдерживаю яростные вопли. — Подонок. Скотина. Сволочь. Урод! Да у тебя, гребаного психопата, в любой категории пальма первенства. Да чтоб ты…

— Спасибо, — его губы растягиваются в улыбке.

— Чего? — даже перестаю избивать врага, застываю от удивления. — Одурел? Ты… ты слышал? Или оглох?

— Я рад, — перехватывает мои запястья, переплетает наши пальцы.

— Чему? — спрашиваю глухо.

— Ты не боишься меня, — усмехается шире. — Опять.

Невозможный мужчина.

Невероятный. Непостижимый.

Неукротимый. Неистовый. Неудержимый.

Не… ненавистный.

Да. Именно так я должна думать. И чувствовать. Должна. Попросту обязана. Но почему с ним всегда настолько трудно?

Я достаю козырные карты. А он выбивает колоду из рук. Уводит почву из-под ног. Отбирает опору. Рушит абсолютно всю мою оборону. Медленно. Методично.

И самое ужасное, даже покрытый кремом и усыпанный обломками бисквитного коржа, фон Вейганд не выглядит глупо.

Бл*дь. Где справедливость?

Он толкает меня. Легко. И в то же время властно. Переворачивает на спину. Осторожно. Мягко. Оказывается сверху. Вдавливает в свадебное лакомство. Окунает в сладость.

— Хочешь это исправить? — задыхаюсь, захлебываюсь противоречивыми, раздирающими на части эмоциями. — Хочешь, чтобы опять боялась?

Тяжелый взгляд черных глаз сжигает дотла.

Его тяжесть. Его сила. Сокрушительная мощь."

"Я цепенею. И содрогаюсь. Почти ощущаю, как он раздирает пиджак, раздвигает мои бедра и берет то единственное, чего от меня жаждет. Жестким рывком вбивается в лоно. Вгоняет возбужденную плоть вглубь до предела.

Рвет на куски. Трахает. Насилует. Утоляет животную похоть. Снова и снова. Без жалости. Сливает внутрь горячее семя.

Я вещь. Игрушка. Шлюха. Бесправный зверек. И плевать, как красиво будет звучать мой официальный статус по документам.

— Я хочу скрепить наш брак первым супружеским поцелуем, — хрипло произносит фон Вейганд.

И что?

Мой ответ не требуется.

Плотно смежаю веки. Жмурюсь. Губы жжет от одного предвкушения неизбежности грядущего действа. Жадного. Жестокого.

Он и целует так, точно трахает.

Сжимаюсь в ожидании казни.

Давай. Вперед. Насилуй.

Кто тебя остановит?

— Но я ничего не сделаю без твоего согласия, — продолжает ровно. — Никогда не нарушу клятву. Не преступлю черту.

— Наша свадьба не в счет? — горько усмехаюсь.

— Тебя же не свадьба пугает, — заключает затравленный взор в горящий капкан, не позволяет ускользнуть.

— Думаешь, реально поверю? — хмыкаю. — Что с твоим диким аппетитом ты будешь покорно ждать разрешения на доступ к телу?

— Мне вообще секс не нужен, — склоняется ниже, практически касается моих губ. — Против твоей воли не нужен.

— Хорошо, — сглатываю.