Плохие девочки не плачут. Книга 3

Только теперь понимаю, подготовилась паршиво. Никакой суфлер не поможет, текст напрочь вылетел из легкомысленной головушки, а тело не контролируется мозгом.

Здесь и сейчас замираю в пылающем эпицентре.

Настоящий ад, бал в гостях у дьявола, где за жизнь простой переводчицы из уездного городка не предложат и гроша. Отвергнут чужака иной крови. Не примут и не поймут. Они не ищут благородства, не придают значения дворянским корням и степени знатности. Их интересует другое — есть ли у тебя душа, сколько за нее можно выручить, как выгоднее продать.

Calm down.

(Остынь)

Вдох-выдох.

Нервно и судорожно, практически безнадежно. Чуть приоткрытые губы механически складываются в жалкое подобие улыбки.

«Постарайся успокоиться. Выровняй сбившееся дыхание и возьми разбушевавшиеся эмоции под контроль. Даже не думай облажаться в такой момент, — заявляет внутренний голос и угрожающе рычит: — Соберись, тряпка!»

Это не помогает, не улучшает положение.

Трясусь будто в лихорадке. Предательская слабость в немеющих ногах и алкоголическая дрожь в руках, сердце стрекочет в бешеном ритме, отчаянно норовит вырваться наружу.

Тяжело вздымающаяся грудь и стремительно бледнеющая кожа сигнализируют о безумной панике. Насосы горят красным, черт побери.

— Боишься? — бархатный голос фон Вейганда над ухом заставляет поежиться.

Невероятно хочется солгать, ситуация очень располагает, но чистосердечно признаюсь:

— Да, — невольно жмурюсь, на уровне инстинкта пробую скрыться от любопытных взглядов."

"И сразу прикусываю язык, чтобы не продолжить, еще хоть одно слово — точно сорвусь и буду биться в истерике. Малодушная идиотка не готова побороть страх.

Мечтала блистать, а на деле стремится в кусты. Позорно застываю на грани дезертирства.

— Ты справишься, — его пальцы сжимают мою ладонь, жестко и безжалостно, вынуждая вздрогнуть.

— Других вариантов нет? — поражаюсь разительной перемене собственного голоса, звучит гораздо более уверенно, чем я рассчитывала.

— Только вперед, — улыбается он. — Только победа.

Горящие, почти черные глаза отражают мои мысли, возрождают боевой дух и придают отвагу. Нереально оставаться слабой и никчемной рядом с живым олицетворением силы и власти.

Невозможно не проникнуться бурлящим потоком энергии, не поддаться влиянию темных, таких сладких и все же преступных чар.

— Как скажешь, — держу спину прямо, ступаю вперед с гордо поднятой головой.

Словно гипноз, незаметное, но стойкое воздействие полностью преображает мир вокруг, меняет до неузнаваемости. Мир и меня.

Обостренные чувства не ослепляют, а вселяют храбрость, толкают на подвиги, даруют способность горы свернуть на пути к вожделенной цели.