Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Так сказал Дитц, почти так, только по-французски, — объясняет он тоном, которым родители урезонивают непослушных детей.

— А дальше? — живо интересуюсь я.

— А дальше скажу, что принципиально не реагирую на глупые высказывания, однако вновь и вновь делаю исключения для тебя. Всему приходит конец, и думаю, нам не стоит злоупотреблять, превышая допустимые лимиты.

— В общем, на сегодня предел откровенности исчерпан, если никто из нас не планирует нарваться на неприятности, — резюмирую с грустью.

— Точно, — заговорщически подмигивает фон Вейганд. — Теперь предлагаю смотреть шоу.

Ты же хочешь узнать, почему замок называется Rouge?

И свет потух.

Literally (В прямом смысле).

Глава 4.3

Резко умолкла музыка, по залу пронесся возмущенный гул. Я не успела испугаться, потому что сильная рука властно легла на мою талию, притягивая ближе и ограждая от всех мировых напастей. Воображение начало рисовать зловещие картины, объясняющие происшедшее. Террористический акт, нападение враждебных пришельцев, апокалипсис, не свершившийся по графику пару дней назад, вдруг решил «лучше поздно, чем никогда».

На самом деле, много вариантов. А мы как лохи без охраны.

— Черт, — выдохнула я.

— Не ругайся, — строго произнес фон Вейганд.

Красновато-серебристое сияние озарило помещение, изгоняя страхи. Заиграла чарующая мелодия, щемящая, пробивающая на слезы, проникающая в душу, вынуждающая сердце болезненно сжаться. Что-то знакомое, вероятно классическое и популярное, однако ценитель из меня паршивый, ничего не отличаю.

Оглядываюсь по сторонам, не нахожу ни источника звука, ни источника света. Или плохо стараюсь, или спрятано хорошо.

Освещение постепенно набирает обороты, багрянец поглощает серебро, отбрасывает причудливые блики на силуэты гостей, устраивает дьявольскую пляску среди сверкающего многообразия масок и костюмов. Окрашивает все в бордо.

Фонтан оживает. Струи становятся выше, растет напор, и вскоре цвет воды меняется. Сначала слегка розовеет, но вскоре обретает яркость.

— Что это? — губы еле шевелятся, получается очень тихо, почти не слышно.

— Разве не видишь? — он способен разгадать даже мое молчание.

Зрелище пугающее и завораживающе одновременно.

Мелодия сменяется в такт перемене ощущений, становится мрачной и угрожающей. Танцующие струи фонтана поразительно, просто невероятно напоминают…

— Кровь.

Вздрагиваю, когда горячее дыхание касается виска.

— Вряд ли настоящая, — нежный поцелуй в щеку. — Только шоу.

Допускаю, что ненастоящая, но сходство натуральное. Это не может не действовать на нервы. Стремительно расшатывает нестабильную психику и подталкивает на край. Хотя пресловутый край — мое все, регулярно там обитаю.