Плюс сайз. Охота на миллионера

– А, Юля, здравствуйте, как самочувствие?

Ему тоже вчера нехило прилетело: губа разбита, ухо разодрано, но все равно выглядит, словно только сошел с картинки модного журнала, сволочь. Или это я постаралась? Черт, ничего не помню. Хотя, если это моих рук дело, я почти отомщена.

– Значит, я – животное? – угрожающе выпятив вперед челюсть, спросила. – И жопа у меня толстая. Это вы с кем сейчас меня так обсуждали? – спросила, растирая по щекам злые слезы.

– Юля, вы все неправильно поняли, – спокойно смотрит на меня, а в глазах черти веселые пляшут.

Лицемерный подонок. Все они, олигархи, такие.

– А чего тут понимать? Ну да, я не соответствую навязанным стандартам. Но и оскорблять себя не позволю. И зачем вы вообще меня сюда притащили?! Я, кстати, не Юля, а Джулия по паспорту. И если бы вы интересовались кадрами, знали бы об этом.

Я зарыдала и ринулась искать выход из его идиотских хором. Он даже не шелохнулся. Гад! Ненавижу тебя, Завьялов, чтоб тебя разорвало!

Выскочив на улицу, я вдруг поняла, какую глупость совершила. Точнее, мне это стало ясно еще в лифте, но не возвращаться же, признавая поражение. Пижамные штаны развернулись и страшно путались в ногах, обутых в шикарные тапки сорок пятого размера, украшенные шитыми золотом именными вензелями. Во жируют, собаки! Тапки оказались явно не по погоде. Водяная пыль висела в воздухе, и пижама тут же намокла, делая меня похожей на городскую сумасшедшую, сбежавшую из поднадзорной палаты. Даже у нарисованных на ней мишек Тедди морды вытянулись и погрустнели. Да уж, погорячилась я.

Ноги в тапках скользнули по грязи, делая меня похожей на африканского лыжника, ни разу в своей жизни не видевшего не то что лыжни, а снега в принципе. Ну или на корову на льду – кому как нравится. Я раскорячилась на тротуаре, приняв позу ласточки, и загрустила. Денег нет даже на метро, а до дома свет не ближний – другой конец города. Да и в таком наряде рискованно отправляться на променад. Могут загрести в кутузку или – еще лучше – в дурку. Хотя там мне, наверное, самое место.

– Эй, Юля, – услышала я противно жизнерадостный Севин голос. Откуда его черти принесли, интересно? – Захар Геннадьевич приказал вас домой доставить. И велел передать, что сегодня на работу можете не выходить. У вас выходной.

– Без соплей, как на льду… – буркнула я, судорожно пытаясь сообразить – это так меня уволил противный сноб или просто хочет отдохнуть от лицезрения моей персоны хотя бы один день? И так, и эдак фигово. Куда ни кинь, везде клин. Н-да, умею я составить о себе мнение."

"– Да я и вижу, какие ты антраша выделываешь! – заржал нахал Сева, переходя на «ты» так молниеносно, что я даже не успела возразить. – Садись давай, не заставляй меня вылезать из машины и применять силу.