Плюс сайз. Охота на миллионера

Бедная мопсиха, ее не били никогда, это все равно что ударить младенца.

– Убери эту тварь! – брезгливо выплюнула злюка, со всей силы пиная собачку в толстый бочок.

– Сама ты тварь! – выдохнула я, чувствуя, как на глаза мне падает красная пелена, и испугалась.

В таком состоянии я обычно наворачиваю такого, что потом с трудом перелезаю. Помню только уже, как держу эту гадину за шиворот и волоку ее по прихожей под стенания и увещевания тетки Аиды. Может, мне показалось, что в ее уговорах мелькали нотки радостного согласия с моими действиями?

Захлопнув дверь, я сползла по стене, не в силах справиться с бетонной плитой отчаяния, обрушившейся мне на плечи. Он не простит меня, он гордый и он настоящий мужчина. Я и сама не могла простить себя, и Люсю с ее дурными идеями, и даже Катьку. Что ж, не жили богато, не фиг начинать. Он женится на Марте, она родит ему наследника, и все забудется. И что за чушь она несла, что Захар кого-то убил?

Я упала на пол у двери, свернулась в клубочек, прижала к себе все еще плачущую Марусю и закрыла глаза. Жить не хотелось совсем, а вот поесть – очень даже. Да и холодно стало – из-под двери дуло. И в халате крайне неудобно лежать на пороге, и вообще надо что-то просто делать, иначе можно сойти с ума, а это в мои ближайшие планы не входило. Зрелище-то плачевное будет. Толстая сумасшедшая тетка.

Глава 38

– И чего ты ревешь теперь? – спросила меня Люся, прихлебывая выдохшееся шампанское прямо из горлышка бутылки. – Главное, что жертва уже побывала в твоих цепких ручонках. Теперь у нас сто способов заставить его стать шелковым.

– Люся, я никого не собираюсь заставлять, и бога ради, не зови его жертвой, и дичью тоже не надо, – тихо сказала я, кутаясь во все еще пахнущий терпким мужским ароматом халат. – Он ушел, понимаешь? И больше не вернео-о-отся! – уже не сдерживаясь зарыдала я.

– Ничего. Не реви. Вернется, как миленький, – твердо пообещала Люсьен, стрельнув злым взглядом на молчаливо жмущуюся к стене Катьку, за все время не проронившую и слова. – А все кавалер твой болтливый виноват, – поперла она на несчастную с яростью носорога. – Я вырву ему язык и скормлю его бешеным собакам! – пообещала Люся.

И я поняла по ее выражению лица, что несчастному Севе не так уж много осталось. И фея сдержит свое обещание. Катька побледнела и постаралась по цвету слиться со стеной, крепко цепляясь пальцами за косяк, чтобы не упасть.

– Он не виноват, – вякнула я, жалея несчастного от всей души. Ну разве можно винить человека, который просто заботится о своей семье? – Я сама во всем виновата. В том, что поддалась на ваши глупые задумки, что тебя слушалась во всем, – начала я наливаться злобой и скрипеть зубами в сторону обалдевшей от такого поворота событий Люсинды.