Плохая привычка (СИ)

Наверное, нежелание обидеть его присутствием рядом со мной бывшего мужа. Ему явно было неприятно его нахождение рядом со мной. А мне вдруг захотелось дать ему понять, что ему переживать не о чем. Да и хулиганистый болтливый Славик мне нравится куда больше жесткого Смертина. — Слава, ты не против?

— Это твоя квартира, — повёл тот нарочито небрежно плечами и опустил взгляд на мои обнаженные плечи, едва прикрытые бретельками майки. — Принесу тебе теплую кофту. Прохладно.

Мне холодно не было, но я поняла желание Смертина упаковать меня во что-нибудь мешковатое от взгляда чужих для него глаз моего бывшего мужа.

Славик, уже отлично ориентируясь в моих вещах, принес для меня кардиган. Самый длинный нашёл. Помог мне его надеть и выдвинул для меня стул, развернув его ко мне так, чтобы я могла сесть без лишних шагов и телодвижений.

— Спасибо, — улыбнулась я ему, но он был настолько напряжён, его брови были настолько нахмурены, что никакой ответной реакции я не получила. Он просто ушёл в мою комнату, смерив Федосеева суровым взглядом напоследок, и затих там.

Подслушивает, наверное.

— Как себя чувствуешь? — спросил Федосеев.

— Спасибо, уже лучше, — ответила я аккуратно присела на стул, отказавшись от помощи бывшего, протянувшего ко мне руки. — Но это ты и по телефону мог узнать. Зачем приехал?

— Подпиши, — Федосеев положил на стол бумаги, к которым мне пришлось развернуться.

— Что это? После развода нужно подписывать ещё какие-то бумаги?

— Твоё заявление на водителя грузовика. Начнём с лишения прав, а там посмотрим.

— Не слишком ли суровое наказание для него? Я ведь тоже виновата — не смотрела по сторонам, переходила в неположенном месте…

— И теперь едва можешь двигаться. Не слишком ли благородно ты обходишься с человеком, который сбил тебя и бросил на обочине? А если бы травмы оказались несовместимы с жизнью? Видео с камер наблюдение играет не на его стороне.

Всё ясно. Ко мне пришёл юрист Федосеев.

— У него есть семья, дети?

— Какая разница, Наташ?

— Принципиальная. Права — это его рабочий инструмент, насколько я успела понять. Чем он будет кормить семью, пока у него не будет прав?

— Он уже уволен. Ему, в любом случае, придется искать новую работу.

— Ну, и достаточно с него наказаний тогда, — я отодвинула от себя бумаги. — Если бы в той аварии был виноват только он, тогда я согласна с тем, что он должен понести заслуженное наказание. Но там виновата и я, Серёж. Помимо лишения прав есть ещё какие-то иные санкции, взыскания?

— Штраф, — недовольно выронил Федосеев.

— Большой?

— В зависимости от тяжести травмы.

— Цифры, Федосеев. Сколько?

— При среднем, как у тебя, десять-двадцать пять.

— Значит, ограничимся штрафом. И ему будет урок, и мне, — указала я на свои рёбра.