Плохая привычка (СИ)

Я снова вышел в коридор, достал из кармана брюк телефон и позвонил Наталье. Но услышал только гудки. В кабинете телефон не звонил. Сумочка её, насколько я успел заметить, стояла на столе.

— Где ты? — чертыхнулся я под нос и, медленно шагая, присматривался к кулерам, надеясь у одного из них увидеть Наталью.

— Вячеслав Александрович, — обратилась ко мне курица из логистики, прижимая дно пластикового стаканчика к скуле. Её когтями можно проводить вскрытия. — Что-то вы какой-то озадаченный. Что-то случилось?"

"— Наталью Николаевну не видела? Кабинет пустой, — спросил я хмуро, стараясь не смотреть на дамочку, у которой красные губища разнесло на пол лица. На её лице штукатурке больше, чем во всей моей квартире.

— Федосееву, что ли? — как-то недовольно и надменно фыркнула курица. — Так её же машина сбила часа два назад. Вы разве не слышали?

— Что? — впился я взглядом в курицу. У меня буквально все внутренности холодной массой упали к ногам. — Как… машина?

Я ушам своим не верил.

— Ну, да. Грузовик, вроде, или что-то около того. Но там, говорят, вроде ничего страшного. Она, типа, даже «скорую» сама себе вызвала.

— Где? — рыкнул я и схватил курицу за локоть, впившись пальцами так, что точно останутся синяки. Вода из её стаканчика расплескалась по блузке.

— Вячеслав Александрович! — заверещала курица. — Вы чего?

— Где она, я тебя спрашиваю?

— В больнице, наверное. Откуда мне знать?! — жалобно пропищала размалеванная. — Может, дома уже…

— Твою мать! — выпустил я резко бабский локоть и отошёл в сторону. Связь с реальностью будто пропала. Звуки ускользали от меня, пока я в ярких красках представлял Наталью, которая, будучи сбитой машиной позаботилась о себе сама и сейчас неизвестно где и в каком состоянии находится. Я начал прикидывать, в какую из больниц её могли увезти. Если в ближайшую, то это первая городская. Если случай тяжелый, то и в областную могли. Отерев лицо ладонью, я сфокусировался взглядом перед собой и понял, что курица никуда не делась и всё ещё стоит напротив и глазеет на меня, брезгливо отирая салфеткой блузку. — Уволена. Ты и твоя подружка.

— За что?! — выпучила та глаза.

— Пиздишь много, когда не надо и молчишь, когда надо. Вернусь, чтобы два заявления «по собственному» лежали на столе у секретаря.

— Но, Вячеслав Александрович…

Это уже кричали мне в спину, потому что я практически бежал в свой кабинет за ключами от машины.

Перед тем, как поехать шерстить больницы, я зашёл на пост охраны и потребовал показать мне момент, когда Наталью сбивает машина.