Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Да и не говорили они, что зла желают, — разразился новой порцией воплей Попов.

Прислуга и гвардейцы, смотря на своего господина, тоже спешно принимали коленопреклонённое положение и бухались лицом вниз. Самые везучие — на доски веранды или покрытие дорожек, а основная масса — прямо в холодную заснеженную землю. Правда, принять нужную позу выходило не у всех — многих до сих пор корёжило от моей ауры, которая отключилась только недавно.

— Говоришь, малый род? С нами тогда к ним поедешь. Посмотрим на твоих Сартинских и на их грандов испанских.

Как только царевич закончил, в голове послышался тонкий писк Мьёльнира.

— Ты сс-с-с-мотри, почти как Шуйсс-с-ский заговорил.

Стиль речи действительно был немного похож. У меня даже на момент зародилось подозрение, что сибирский князь и стал тем, кто нашёптывал Алексею недоброе. Вот только, не было у того мотива. Да и с Оболенским он был дружен. А что до оборотов речи, то половина князей изъяснялась похожим стилем. Часть по привычке, иные потому как желали походить на живые легенды, вроде того же Симеона или Ратибора.

У особняка Сартинских, который выглядел куда как скромнее, мы оказались спустя четверть часа. Правда, выяснить ничего не удалось — все они оказались мертвы. Оборонительный периметр не активировали, родовой алтарь был цел, но ни одного члена рода в живых не осталось. Вырезали и всю их прислугу. Да и энергетический фон почистили так, что следов почти не осталось.

Впрочем, у нас имелся Попов — боярин успел назвать пять испанских родов, чьих представителей он видел своими глазами. Если верить его словам, вся пятёрка прибыла вместе с главой тех самых Сартинских и уверяла, что они хотят помочь и передать Алексею информацию о заговоре. Откуда та у них взялась и что за опасность грозит Рюриковичу, не рассказывали.

Сам Попов утверждал, что собирался сразу бежать к царевичу, упасть в ноги, да самому предупредить о заговоре, но его убедили, что это будет не слишком разумным поступком. Потому как в окружении последнего множество предателей. Вот он и не стал ничего предпринимать. Только отправил приглашение со своим оттиском силы, да позвал Рюриковича на встречу.

Вспоминая, с каким наслаждением он поедал вареники во время предполагаемой встречи, во все эти верноподданические чувства верилось с трудом. Но по поводу главного, патриций не лгал. Он и правда не предполагал, что на Рюриковича готовят покушение. Что имело смысл — о том, с кем именно должен встречаться Алексей, знали многие. В случае его гибели, первым делом взялись допрашивать, как раз Попова. И даже будь он крайне убедительным в процессе беседы, род бы все всё равно вырезали. Для стимуляции мыслительных процессов остальных патрициев.