По дороге на Оюту

Червь, словно чувствуя приближение пламени, зашевелился активнее и в какой-то момент, кинулся на стену, не осознавая, что это перегородка.

Его целью стала я.

Тварь видела жертву, но выбраться из капсулы, к счастью, не могла. Пламя охватило всю карантинную камеру, уничтожая тело полного мужчины, но червь все еще пытался забиться в уголок под койкой. Его пасть распахнулась, обнажая круглую челюсть с острыми зубами – он шипел на меня.

Я смотрела на эту пакостную розовокожую мерзость, желая дождаться того момента, когда пламя пожрет и ее.

— Анита, – вжав голову в плечи, я наслаждалась дерганьем горящего червя, – солнышко, мы сейчас будем выбираться из этих камер.

Тут нам не выжить.

— Это бесполезно, – обреченно буркнула я.

— Ты желаешь остаться здесь. Ждать, пока корабль разорвет на части?— тихо поинтересовался мужчина.

— А почему его должно разорвать? — я пожала плечами, не понимая про что речь.

— А потому, что тот очаровательный труп у входа уже не одинок, к нему присоединился еще один - явно первичный носитель. Через пару часов тут такое начнется. Команда обречена – предотвратить эпидемию они не смогли.

— С корабля невозможно сойти, Демьян. Мы уже покойники, –

простонала я, неужели он не понимал такой простой вещи.

Да, команда заражена. Этот первичный носитель тут всех окатил личинками. Корабль станет неуправляемым призраком. И спастись невозможно.

— Анита, девочка моя маленькая, а ну соберись. Спасательные капсулы никто не отменял.

— Да их разорвет, – нервно хохотнула я, – ты это прекрасно знаешь.

— Не разорвет. Автопилот, проработав двенадцать часов и не получив за это время хоть одну команду капитана, автоматически остановит корабль и пошлет сигнал ""sos"".

В это время и можно отстыковаться в капсуле. К тому же капитан, скорее всего, сам затормозит, давая возможность начать эвакуацию, и сам отсюда первым ноги сделает. Мостик на таких крейсерах может действовать автономно как спасательная капсула. Так что давай, соберись, пора нам завязывать с карантином.

Махнув на него рукой, вернулась на койку и увалилась на нее. Мне становилось только хуже. Голова гудела и, похоже, началась лихорадка. Из носа лилось не переставая. Прикрыв воспаленные глаза, я погрузилась в сон, не реагируя на попытки Демьяна до меня достучаться.

С этого корабля нам не сойти.

Что-то щёлкнуло и сильно грохнуло. Демьян выругался и зашипел. Шум какой-то возни и очередной щелчок. В тот же момент взревело пламя, нагревая стенку капсулы за моей спиной. Вздрогнув, я приподнялась и обернулась.

Громкий хрипящий вопль вырвался из моего горла.

Соседняя камера Демьяна горела. Ничего кроме яркого пламени невозможно было рассмотреть. Нет. Нет… только не это. Только не он.