По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

– А чего?! Они при деньгах, крутиться могут. За кого ещё, если не за одного из них?! И не забывай, ни один легал на меня даже не глянет. Нужно знать, где твоя планка, и не пытаться скакать выше головы. А то зад ненароком отбить можно.

Я замолчала, подняла с ленты брюкву и присмотрелась. Анализатор указывал на гниль, но визуально плод был в хорошем состоянии.

– Глуши ленту, сбой в программе, – процедила я недовольно.

Ничего более не спрашивая, напарница заглушила конвейер и вызвала мастера. Кнопка над нашими головами вспыхнула красным. Это было препоганно, потому как за время простоя не платили. Но оставить на ленте гниль тоже нельзя, а то вычтут так, что ещё и должны останемся.

– Что у вас? – к нам присоединился высокий бородатый крепыш. Тёмная густая шевелюра и красный оттенок кожи выдавали в нём чистокровного марсианца.

– Указал, что гнилой, а на деле нет, – я сунула под нос мужчине брюкву.

– Много уже прогнали? – спросил он, не глядя на монитор.

– Нет. Только ящик запустили, нужно отозвать.

Наладчик молча завернул ленту вспять.

– Это надолго? – нервно поинтересовалась я, сжимая бёдра.

– В гаюн успеете, – проворчал он понимающе.

Ничего больше не спрашивая, я метнулась в сторону небольшой комнатки. Напарница за мной. Сделав свои дела, стянула перчатки и вымыла руки в крошечной жестяной раковине.

– Умойся, а-то гляди уснёшь, – женщина покачала головой.

– Ты потому меня разговорами отвлекаешь? – наконец-то, сообразила я что к чему.

– Да видно же, что серая вся, – в меня полетела чистая салфетка для лица.

– У меня сегодня ещё в баре смена. Не представляю, как там буду задом вилять.

– Да повисни на шесте и выспись, – сделала дельное предложение коллега.

– Да, если можно бы было, – сокрушённо выдохнула я.

– У тебя парень-то хоть есть? Уже сколько работаем с тобой, а ты всё отмалчиваешься.

– Мне что проблем мало в жизни? Ещё и с мужиком связываться, – скривив губы, я умылась и вытерла лицо.

– Ну, заведи, может полегче станет, – как-то неуверенно посоветовала эта доброжелательница.

– Ага, как же. Что с них взять, кроме головной боли, – посмотрев на себя в зеркало, убедилась, что косметика не смылась. Правда, тени поблёкли.

– Ну не скажи, бывают ведь и хорошие парни, – долетело до меня. Приподняв бровь, я скептически глянула на эту сказочницу.

– Нет, ну встречаются, – смутившись, пробурчала она. Моя бровь приподнялась ещё выше.

– Да, ладно тебе. Молодая ещё, чтобы вот так, ни во что светлое не верить.

– В светлое я верю и в существование счастья тоже. Вот выдадут нам премию, и искренне возрадуюсь. А насчёт мужика, ты уж прости, Нюр, но это не «светлое» – это чиряк на заднице. Никогда не знаешь, в какой момент он начнёт ныть и нарывать.

Женщина рассмеялась. Но спорить со мной не стала.