По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Выясняли, когда будет запускаться печь. Нанимали спецтранспорт и везли тело мамы в последний путь. Аника была уже взрослой: ей всё это далось легче. А мне нет. Я всё ждала поддержку от папы. Сидела у окна с урной и высматривала его. Но он так и не пришёл. Его повязали. А через два года после суда, Аника принесла мне Юлу и исчезла на неделю со своим дружком.

И вот теперь мне понадобилась помощь того, кто уже предал однажды.

В нерешительности я села. Волнение сковывало. Но ведь она его дочь. Он всегда её любил больше. Баловал. А я так – нечаянно рождённая. Так он выражался.

Ну и ладно. Раз она была ему так дорога, так пусть теперь отомстит и за неё. Раз больше ни на что не способен.

Я резко провела пальцем по тачскрину.

Мне ответил неживой электронный голос диспетчера Паллады.

– Представьтесь и обозначьте цель звонка.

– Аника Карс, – соврала я, чтобы номер соответствовал имени владельца, – разговор с отцом – заключенным Эгетом Карс.

Тишина и скрежетание. Я ждала. Напряжение достигло предела, и вдруг услышала знакомый голос. Будто из прошлого.

– Аника? Что случилось, доченька?

– Анику убили, папа, – сухо ответила я.

Молчание. Видимо, он переваривал эту новость.

– Криста, это ты?

– Да, – выдохнув, поднялась. Он даже меня не узнал.

– Что у вас произошло?

На мгновение я пожалела о том, что связалась с ним. Он даже голос мой забыл. Папаша.

– Криста, ты там?

– Он её зарезал там же, где убили маму, – зло прорычала я.

– Кто?

– Её дружок, этот недоделок, – мои ладони слабо тряслись. Разговор явно не вязался. – Ты ведь знаешь, с кем она таскалась.

– Знаю, – в голосе отца прорезалось недовольство. Ну, хоть в чём-то мы были солидарны. – Когда это случилось?

Уперевшись в стол руками, я снова взглянула на планшет. Изображение отца поддёргивалось. Он постарел. Заметно. Но всё ещё выглядел настоящим гигантом. В его предках знатно наследили марионеры. Даже цвет кожи имел красноватый оттенок, как у коренных марсиан.

– Криста…

– Она всё ещё лежит там, – выдохнула я. – А он в машине у оперов. На нём красные наручники. Его вина неоспорима. Куча свидетелей. И ни одной машины с медиками. Они ведут себя так, будто она проститутка. Но это не так. Аника таким не занималась. Это неправда.

– Нет, твоя сестра работала в салоне на Титане. Я это точно знаю. Но что ты хочешь от меня? Чем мне помочь?

Вот мы и подошли к главному.

– Убей его, – тихо выдохнула я.

– Что? – он явно не ожидал таких слов.

– Убей его, – повторила я, – тебе ведь всё равно на волю не нужно. Что тебе здесь делать?

– Я… – отец запнулся, – я думал вернуть к вам.

– А нет уже нас. Ты загубил дочерей, – я криво растянула рот в улыбке, – а теперь хоть за неё отомсти.

– Криста, ты не понимаешь, что сейчас говоришь, я выйду, дочь, и мы заживём.