По-настоящему

Ну и где они? – шаркаю глазами по лицам, которых у входа в Центральный городской ЗАГС в пятницу утром как семечек в подсолнухе.

Где-то я слышала, что в мае ЗАГСы пустуют. Вроде как существует поверие, что жениться в мае значит всю жизнь маяться. Видимо, десяток пар не заморачивается с этим. Я-то уж точно. Мне не страшно. Несколько месяцев определенно протяну.

Мой взгляд застывает на девушке. Невесте. Невероятной красоты. Она такая… как тонкое белоснежное кружево! Воздушная и нежная, искрящая и счастливая в этом…невесомом свадебном платье.

Поджимаю пальчики на ногах. Я надела белый сарафан. Чуть выше колена, на широких лямках и очень простое. Очень. Я собиралась надеть футболку и джинсы, но… не смогла. И не потому, что я что-то там себе навыдумывала и предалась каким-то фантазиям. Просто я иду в Загс. Место особого таинства. Место, где официально регистрируют любовь. Подло это место не уважать.

Тоскливо скольжу глазами по белым стенам двухэтажного здания. Когда-нибудь я обязательно зайду в него в таком же роскошном пышном платье, как у той невесты.

Да! В пышном! Как принцесса! И выйду замуж! Выйду замуж и уже никогда оттуда не вернусь!

– А если они не придут, и все это окажется их тупым разводом? – в который раз спрашивает Ахметова. С тех пор, как я рассказала подруге об авантюре, в которую собираюсь окунуться, она задала мне этот вопрос миллион раз. Себе же я задавала его не меньше, но…:

– Я пригрозила Бондаренко, что, если наша сделка окажется приколом или розыгрышем, он будет иметь дело с моим братом-полицейским.

– А ты уточнила, что твой брат – гаишник? – хохочет Ахметова.

На ней тоже сарафан. Нежно-голубой, катастрофически подходящий ее жгучим темным волосам и смуглой коже. Мы обе выглядим как школьницы, которые пришли поглазеть на счастливых молодоженов."

"– Инспектор ГИБДД, – поправляю подругу на манер Артема, когда я нарочно обзываю его гаишником. Он жутко бесится, но кого это волнует? – Нет, но Бондаренко об этом знать не обязательно. Пусть думает, что мой брат какой-нибудь крутой коп.

– Считаешь, что Бондаренко можно напугать крутым копом? – Ахметова скептически выгибает бровь.

Ничего я не думаю! Я не знаю! Но я же должна была себя хоть как-то обезопасить! Сомнительно, но хоть что-то…

– Ой, Дашка-а… – Зара поджимает губы и берет меня под локоть, прижимаясь своим боком к моему. – Что будет, когда Артем узнает? Мне за тебя страшно.

– Мне тоже, – тяжело вздыхаю. – Но…это единственный шанс от него сбежать. И ко всему прочему, ты же хочешь, чтобы мы попали на вечеринку к Рафу? – ободряюще подмигиваю Ахметовой, а у самой поджилки трясутся.