По острию любви
У меня море проблем. И я совсем не хотела добавить к ним ещё одну — влюбиться с первого взгляда в сурового мрачного мужчину, к которому устроилась на работу. Он смотрит на меня так, будто ненавидит и делает всё, чтобы усложнить мне жизнь. Но именно он приходит на помощь, когда я больше всего в этом нуждаюсь. *** — Пройдёт тест, останется, — чуть ли не с отвращением к самому себе выцеживаю я. — Мне нежные фиалки, которые не могут справиться с давлением или с искушением, нахрен не нужны. — Хорошо, — облегчённо выдыхает Степан. — Но я уверен, она справится. — Посмотрим. Предупреди всех, чтобы ослепли и оглохли на полчаса. Узнаю, что кто-то её предупредил, будет уволен сразу же. Я поворачиваю голову в сторону двери, за которой скрылась девчонка. Если бы взгляд мог воспламенять, эта деревянная дверь полыхала бы уже. Выдвигаюсь в нужную сторону, очень надеясь на то, что Ржавый ошибается. И она либо сломается под моим напором, либо просто не устоит перед соблазном больших денег. 18+
Никакого удивления, когда узнаю голос Маши.
Громко выдыхаю и иду к двери. Открываю, быстро выхожу в коридор, оттесняя подружку Юли назад, после чего закрываю плотно дверь за собой.
— Что случилось, Маш? — стараюсь говорить спокойно, вот только нихрена не получается. Какое-то злобное рычание.
Машка с вызовом и недовольством сверлит меня глазами.
— Что с Юлей?
— Нормально всё с твоей Юлей, — в моём голосе чётко прослеживается предупреждение.
— Я хочу её увидеть.
— Она ещё… приходит в себя. Я не понял, а ты чего не в зале? Уже все разошлись, а зал убран?
— Слушайте, Денис Алексеевич… — видно, что сейчас её понесет. И будет сказано много того, чего я точно не стерплю и не прощу.
Вот только мне не хочется её увольнять. А придётся, если я не заторможу сейчас этот практически сорванный с тормозов локомотив.
— А вот теперь стоп, Маша, — заледеневшим вмиг тоном произношу я, сужая глаза. — Я ничего плохого твоей подруге не сделаю. И, думаю, мы с Юлей сами разберёмся во всём, это понятно?
И, не дожидаясь ответа, возвращаюсь в кабинет.
Хочется сходу продолжить то, на чём мы с Юлей остановились, но я притормаживаю.
Девушка так и стоит возле стола, пальцами стягивая на груди края блузки. Вид взволнованный и немного растерянный. Дышит всё также прерывисто и тяжело, не сводя с меня затуманенного взгляда.
— Твоя подружка, судя по её лицу, прибежала тебя спасать, — хмыкаю и не спеша двигаюсь в сторону Юли. — От меня, — специально делаю акцент на этом.
Приблизившись чуть ли не вплотную, замечаю следы, которые я оставил на шее девушки из-за своей несдержанности. На белой нежной коже чётко прослеживаются засосы и красные борозды от моей щетины.
И вроде как нужно испытывать досаду, что причинил ей боль таким своим напором, но… её нет. Одно лишь удовлетворение, когда глаза видят эти следы.
Поднимаю руку и медленно провожу тыльной стороной ладони по вмиг зардевшейся щеке девушки.
— Ну так что, Юленька, — голос садится. — Тебя нужно от меня спасать?
Подтекст моего вопроса прямой, как палка.
Любуясь её кукольным лицом как дебил, терпеливо жду ответа. Хотя он мне уже в принципе неважен.
Теперь, когда принял решение переспать с ней, перестав бежать от своих чувств, меня даже её отказ не остановит. Нет, принуждать её я, само собой, не буду. Убеждать, соблазнять и не выпускать из кабинета — именно это пойдёт в ход, вздумай она сейчас дать заднюю.
Непривычно, конечно, будет это всё делать. Подзабыл я как-то, что это за фрукты такие — убеждение и соблазнение. Последние лет десять точно такой хернёй не страдал. Бабы сами вешались. Поначалу, потому что крутой гонщик и чемпион. Затем, потому что каждой хотелось занять место Любы. Ну а после её смерти… утешить, блять, «убитого горем мужика».
Похожие книги
Мысленным взором
Всё в ажуре
Зимние звезды
Мой драгоценный мужчина
