По праву моя
– Я тебя когда увидел, захотел испортить, запачкать собой. Чистая, невинная, моя.– Нет, я не твоя…– Да, Ю, по праву моя. Каждый миллиметр твоего тела – мой. Даже твое дыхание принадлежит мне, – легонько сдавливает горло, мои глаза расширяются от страха. – А теперь давай становись на колени и поприветствуй супруга, как следует.Его называют Бездушным. Его боятся, ненавидят, восхищаются. Я оказалась не в том месте, не в то время. Тимерлан Абрамов спас меня, сделал своей. Но я этого не просила.Я не хочу любить чудовище!И мне страшно… Что будет, если чудовище полюбит в ответ?Книга содержит нецензурную брань
Я всё так же была одета в футболку Тимерлана, единственное, что мне дали надеть – нижнее бельё и кроссовки.
Раньше я никогда не бывала в полицейском участке и тем более не сидела в камере. Сначала меня допросили: имя, фамилия, дата рождения, место проживания, а потом начались долгие часы ожидания.
Со мной в камере сидели работники клуба, все тихо о чем-то переговаривались, но я находилась в отдалении от них. Мне нужно было подумать, собраться с мыслями… Но мне этого не удавалось сделать. Я постоянно прокручивала в голове сцену из кабинета. Зачем Тимерлан это сделал? Почему велел раздеться? Почему вёл себя так странно? Если бы не ворвались полицейские, он бы…
Двое полицейских в форме открыли камеру, и один из них сказал:
– Вернадская, выходи.
Услышав свою фамилию, я вздрогнула и медленно поднялась с пола на ноги. Меня выволокли из камеры и потащили в какую-то комнату без окон, усадили на стул. Я испуганно вертела головой и тут увидела в углу того самого полицейского из кабинета Абрамова, который кричал.
– Привет, Юля. Я майор полиции Дмитриенко Алексей Юрьевич, – мужчина вышел на свет и встал передо мной.
Он был высокий, широкоплечий и опасный. Каждой клеточкой тела я чувствовала злобу, исходящую от него.
– Расскажи мне всё, что знаешь о Тимерлане Абрамове.
И тут я вспомнила слова Тима.
Просто молчи.
Я думала, что он сказал это мне, чтобы я молчала, пока он будет меня брать. Но он говорил о полиции. Он знал, что они придут! И что мне делать? Что же мне делать?"











