По тонкому льду

Один из мужчин встал напротив двери, отрезая путь к отступлению, второй же присел рядом со мной и начал допрос.

Мне задавали множество вопросов, на которые я только и успевала отвечать. Приходилось тщательно обдумывать каждое слово, дабы не сказать ничего лишнего. Я ж не знала, порядочные это полицейские или нет, а в том, что у Мухина многое схвачено и без того было понятно.

Меня пытали вопросами, казалось, целую вечность, но в конечном счёте, отпустили. Полицейским нужно было уезжать на новый вызов, мне же ничего иного не оставалось, как сидеть в одежде, пропитанной кровью своего защитника и ждать результата операции, подпрыгивая каждый раз, когда из двери, ведущей в коридор, где находилась операционная, выходил медработник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Операция длилась нескончаемо долго. Казалось, прошла целая вечность с момента, как нас сюда привезли. В коридоре было абсолютно пусто, а я была абсолютно вымотана. Забравшись с ногами, предварительно разутыми, на холодную скамью, попробовала прилечь. Силы медленно покидали меня.

Тело ломило от неудобной позы, мороз пробирал до костей, но я, сжав зубы, не двигалась с места, ожидая вердикта. Усталость — ерунда! Холод тоже! Сейчас самое главное, чтобы Игорь остался жив.

Его вещи сдали под опись на хранение. Я, как ни старалась, так и не смогла уговорить отдать мне его телефон. Медработник оставался непреклонен в отказе. Поняв, что только зря отвлекаю человека от работы, вернулась на скамейку, раздумывая, что же делать дальше.

В идеале, после того, как завершится операция, нужно будет поехать домой. К нему домой. Но вот только у меня не было ни ключей, ни точного адреса.

Отправиться к Соне с Олегом было равносильно самоубийству. Вот где-где, а там меня уж точно поджидает засада. Позвонить ребятам тоже не было ни малейшей возможности, ведь в телефон, которым разрешил пользоваться Гоголь, мужчина вбил всего два номера: свой и какого-то Сергея.

Точно! В сердцах чуть ни хлопнула себя по лбу! Игорь же сказал в случае неприятностей смело звонить по этому номеру!

Возбуждение и радость смешались воедино, я уже не могла ни лежать, ни сидеть. Достав сотовый из куртки заледеневшими пальцами набрала номер того, кто по мнению моего защитника, был надёжным человеком. От волнения усидеть на месте не получалось и я принялась расхаживать по коридору.

Гудок… Второй… Третий… Надежда, так быстро зародившаяся в душе, так же быстро и угасала. Трубку так никто и не снимал.

Разочарование и печаль затопили сердце, тревога за себя и страх за моего защитника захватывали власть.