По тонкому льду

Все бы ничего, но оставаться с подростком взаперти для меня было очередным испытанием.

Понимая, что здесь я гость, которого вынуждены терпеть, старалась как можно реже показываться на глаза хозяевам квартиры. День, когда Игоря перевели из реанимации в палату, стал самым счастливым днем в моей жизни!

Попросив Сергея отвезти меня к любимому, не ожидала, что мужчина так быстро согласится. И с тех пор мы каждое утро вместе уезжали спозаранку, чтобы в ночи вернуться обратно.

Когда же в пятницу Игорь сообщил, что его отпускают домой помыться, думала, что лопну от радости. Наконец-то мы побудем вдвоём! В тишине и спокойствии! Без извечной больничной суеты, беготни и напрягов.

На полпути к дому Сергея и Лики, у водителя зазвонил телефон, подключенный по громкой связи к автомобилю. Сделав знак, чтобы я молчала, он ответил на вызов.

— Михалыч, ты далеко? — спросил мужской голос с лёгкой хрипотцой.

— Домой надо заскочить, — ответил мой провожатый.

— Разворачивайся и дуй к нам, — безапелляционно сказали по ту сторону провода.

— Что случилось? — обреченно произнёс Сергей.

— Труп, — разнеслось по машине, и салон погрузился в тишину. У меня сердце замерло, сделало кульбит и рухнуло камнем вниз.

— Твою ж мать! — громко выругался друг Игоря. — Еду, — и отменил вызов.

— Нам далеко ещё? — мой вопрос прозвучал слишком глухо, но по реакции водителя поняла — он его услышал.

— Я тебе не позволю самой добираться до квартиры. Понятно? — зло сверкнув глазами, сказал он.

— Ну так если тебя на службу вызывают, — попыталась противостоять я, но тут же проиграла.

— Подождут, — отмахнулся водитель. — А если с тобой что случится, мне Игорь голову открутит.

И он прибавил скорость, стараясь как можно скорее доставить меня к месту временного проживания.

Проводив до входной двери, Сергей дождался, чтобы я вошла в квартиру и закрыла дверь изнутри. Только после этого в подъезде послышались удаляющиеся спешные шаги, свидетельствующие о том, что он ушёл.

Лика так и не вышла из своей комнаты, собственно, как и всегда. Её любовь к отцу была сильна ровно настолько, насколько девушка испытывала нелюбовь ко мне. Решив не тормошить за зря ребенка, я переоделась и отправилась на кухню ставить чайник. Вода закипает довольно шумно и если она захочет ко мне присоединиться, значит, придёт сама.

В итоге, чай я пила в полнейшем одиночестве. Улыбнувшись собственному отражению в стеклянной дверце шкафа, чтобы хоть как-то себя подбодрить, вымыла кружку и отправилась спать. Завтра будет новый день, и он будет лучше, чем этот.

Звонок сотового, раздавшийся, как только успела заснуть, выдернул меня из такого желанного сна. Спросонья не глянув на имя, высветившееся на экране, подняла трубу."

"— Василиса Иванова? — спросила женщина в динамике.