По воле короля

Маг-наёмник ухмыльнулся и заголил правую руку, на которой красовался символ истинной пары — знак бесконечности. Он хищно оскалился в сторону барона, демонстрируя удлинённые клыки — единственное, что осталось от предков, оборотней в человеческом теле.

— У волка может быть только одна пара.

Лиссандра вновь обратилась к рыцарю и повторила, что встретится с ним завтра.

Барон скривился, но больше ничего не говорил, тем самым позволяя Лиссандре быстрее распрощаться с ним и скорее вернуться в замок.

Герцогиня быстро пересекла плац и вошла под сень замка через одну из боковых дверей.

"

"К обеду было принято переодеваться, и Лиссандра направилась на свой этаж, отпустив секретаря и барона. Она почти дошла до своих покоев, когда из комнаты супруга вышла баронесса.

— Миледи Лиссандра, — чинно поприветствовала та герцогиню, склоняясь в положенном поклоне, и как бы ненароком коснулась собственной шеи, поправляя локон в причёске.

Лисса безэмоционально кивнула с высоты своего положения и отвела взгляд, толкнув дверь в собственную комнату. Закрыла её спокойно и только после судорожно вздохнула и прикрыла глаза.

Но от этого картинка перед внутренним взором только стала ярче: на изгибе шеи у Клотильды была красная отметина — след от жадного поцелуя.

Сердце Лиссандры как-то странно билось — словно птичка, попавшая в силки, и от его быстрого трепета становилось больно до слёз.

— Миледи, вы устали? — совсем рядом раздался заботливый голос Стефы.

Герцогиня совсем позабыла о свидетелях. Выказывать перед кем-либо свою боль она уже давно разучилась. Только Ведана могла увидеть принцессу в минуты отчаяния. Пугать старую кормилицу Лисса не хотела.

Знала, что та искренне к ней относится и будет переживать. Поэтому она собралась и улыбнулась. Улыбка, правда, получилась вымученной.

— Немного, Стефа. Замок огромен. За полдня я посмотрела только малую его часть. Мне нужно переодеться и идти на обед. После у меня встреча со швеями и местным двором. Давай надену что-нибудь, подобающее моему титулу. Они должны видеть, что у принцессы Наурийской есть вкус.

Вода в бадье уже успела остыть, и Стефа квохтала рядом, намыливая жасминовым мылом тонкие плечи принцессы.

— Совсем вы обхудали, Ваша Светлость.

Вам ещё ребёночка рожать супругу, — от подобной болтовни у Лиссандры заломило в висках. Представив, что ей придётся принимать супруга у себя после его любовницы, герцогиня яростно стукнула ладонью по водной глади, расплёскивая вокруг себя сотни брызг.

— Хватит, Стефа. Я знаю свои обязательства. Ничего я не худая. Грудь, бёдра, всё на месте. А больше ничего и не нужно.

— А филей! Мужчины любят, когда у женщины…

— О, Единый! Прекрати, мисти Стефания! — Лиссандра покрылась румянцем.