По воле короля

Раздражает. Вот вернёмся в Стоунберг, и с вашего позволения обращусь к миледи."

"— Покажи, что там у тебя? — герцог заинтересованно смотрел, как капитан развязывает тесьму на манжете и заголяет запястье. Мужчины, склонив головы, уставились на красное расплывчатое пятно. По форме оно напоминало какого-то зверя: вроде бы с крыльями, как у птицы, но в то же время угадывались зачатки звериных лап.

— Никогда не видел такого. Странная хворь, — задумчиво произнес Эрик и сам потянулся рукой к своему уроборосу. Выпуклый дракон под пальцами вздрогнул, обернулся вокруг, словно под кожей действительно было живое существо, и снова замер в исходном положении.

— Когда она с тобой приключилась?

— В последнем походе. После того, как с королём расстались. Сначала малюсенькое пятнышко было, не больше макового зёрнышка, а сейчас вот.

— К целителю нашему обращался?

— А то! Дал болтушку на сере, сказал, на ночь смазывать. Да только без толку. Растёт, хоть бы хны.

— Ну, тогда да, к миледи обратись, — доброжелательно отозвался герцог. Разговор о супруге пробудил приятные воспоминания. Молодая горячая кровь тут же устремилась вниз.

Эрик поёрзал в седле, устраиваясь удобнее и поминая про себя всех тварей Потумирья, из-за которых ему пришлось бросить молодую жену одну в замке вместо того, чтобы стараться над наследником.

«Вот вернусь и займусь! Роду нужен наследник!» — решительно подумал герцог. А ехидный голос в собственных мыслях заметил: «Занимайся — не занимайся, а первым родится бастард. И придётся Лиссандре растить чужого ребёнка. И каждый день видеть того, кто отобрал сильную магию у её детей.»

Настроение от таких мыслей ухудшилось. Скрипнув от злости зубами, Эрик пришпорил коня.

Причём непонятно было, на кого он злился больше: на себя — впустившего в сердце Рыжее Чудо, на Клотильду — сумевшую забеременеть вопреки его желанию, или на Харольда — сводника. За этими мыслями он и не заметил, как поднялся на пастбище.

Вчера он решил самолично устроить засаду и выследить неведомую тварь. Возле пастушьего временного жилища была установлена малая походная палатка на четверых. Два оставленных здесь воина сейчас сидели возле костра вместе с двумя пастухами и хлебали похлёбку из походных медных мисок.

Герцог с капитаном спешились, стреножили лошадей неподалёку и сами уселись возле костра.

Эрик не гнушался в походах есть из одного котелка со своими воинами. И сейчас с удовольствием принял полную миску ароматной похлёбки со свежим куском духмяного ноздреватого хлеба.

Стоило опустить ложку в миску, как герцог почувствовал на спине острые коготки. Снежка уже через пару секунд заинтересованно свешивалась с его плеча мордочкой вниз. Наглая лапа тянулась точно за куском мяса, выглядывающим из густого наваристого бульона.