По воле короля

Нет, он не кружил так голову, как духи Клотильды, скорее, он был настолько манящим, что герцогиню хотелось подмять под себя, касаться губами, крепко сжать в своих объятиях. После недели воздержания этого хотелось особенно остро. Ещё и последний разговор приятно подогревал интерес. Знать, что Лиссандра испытывает к нему чувства, Эрику было очень приятно.

— Не пугайте... мою горничную, — от откровенных действий супруга дыхание у Лиссы перехватывало. Она прижалась головой к рубашке Эрика, запрокидывая голову вверх, и одежда сразу же вся вымокла, прилипая к стальному торсу мужчины. — Что вы делаете, милорд?

— По-моему, это очевидно, — белозубо улыбнулся герцог. Срывающийся голос Лиссы подтверждал взаимность желания. — Я хочу свою жену.

Лиссандра вспыхнула от смущения. Умел герцог вогнать её в краску!

— Но сейчас не ночь.

Эрик раскатисто рассмеялся и быстро стянул с себя одежду. Бадья была просторной, но на двоих места было маловато. Поэтому он подхватил Лиссу под руки и поставил на ноги. Сам быстро забрался вовнутрь и усадил супругу себе на бёдра. Пока он проводил все эти манипуляции, вода расплескалась вокруг ёмкости, и потёки тёмными пятнами расползлись по ковру.

— Меня удивляет, как вы, миледи, будучи замужем, умудряетесь оставаться такой целомудренной.

— Это плохо?

— Нет. Если исправлять это буду я. Но, пожалуй, вы правы. Оставим самое интересное на ночь. А сейчас… помойте мне спинку. Я уже давно мечтаю об этом. Считай, с первого дня нашего с вами брака.

Дальнейшее купание прошло практически пристойно. Лисса помогла Эрику, а он… он сдался и позвал Хлою. Потому что если бы герцог занялся мытьём супруги, то все планы полетели бы в Потумирье. И брат нескоро бы дождался своего кузена, и Лисса бы убедилась, что супружеский долг днём отдавать ничуть не хуже, чем ночью.

***

Лиссандра терялась в догадках, что могло вынудить Ведану всё оставить и уйти в лесную чащобу, да ещё никого не подпускать к себе, окружив место, где она жила, паутиной заклинаний.

Посещение Альгии оставило тягостное впечатление и стремительно растущее беспокойство."

"Лиссандра не злорадствовала, когда Альгия расплакалась в её присутствии. Сестра выглядела маленьким обиженным ребёнком, который вдруг узнал, что мир может быть жесток и несправедлив. Уверенная в себе, дерзкая, нагловатая дома Альгия сейчас растратила весь свой напор и выглядела жалко и серо. И даже красивое личико не исправляло этого контраста в глазах старшей принцессы.

Прижимая голову сестры к своей груди и успокаивая, поглаживая её по спине, Лисса впервые не знала, чем помочь. Свою жизнь каждый проживает сам. Делает ошибки, исправляет, падает и поднимается, если есть цель и человек стремится к ней. Если смирился, опустил руки, то никто не поможет.