По воле короля

— Единый с нами, — обратился герцог к мужчинам. Те так же слаженно ответили Верховному магистру Ордена Трилистника. — Доложите Его Величеству о нашем приходе.

Один из стражников метнулся внутрь и вышел, придерживая край полога шатра открытым, со словами:

— Вас ожидают.

Воин придерживал полог, пока чета Гренстонов заходила в королевский шатёр.

Король Харольд, его супруга Альгия и Ведана ждали их, сидя за накрытым столом. Лисса отметила, что стол был сервирован празднично с использованием серебряного сервиза из приданого Альгии. Украшен вазами с букетами цветов с душистыми белыми соцветиями, что в условиях походной палатки выглядело несколько вычурно.

На полу лежали расстеленные мягкие ковры, которые заглушали тяжелую поступь её супруга.

— Верховный магистр! — радостно осклабился король. — Миледи Гре-енстон! — как-то тягуче протянул он. — Мы вас заждались!

Король сидел во главе стола. Место по правую руку от Вульфрика оставалось пустым. По левую сидела Альгия с каким-то странным выражением лица. Лиссандра не могла понять: сестра сейчас лопнет от собственной важности или собирается заплакать.

Ведана сидела левее от Альгии, немного снисходительно улыбаясь уголками губ. Рядом с ней стояла ёмкость, накрытая тряпицей.

— Ваше величество, — герцог Гренстон коротко поклонился.

Лиссандра, не отставая, присела в реверансе. Однажды приняв Вульфрика, как своего короля, герцогиня будет верна своему слову, что бы она не думала о Харольде, как о человеке. Собственно, как о правителе, она была о нём высокого мнения. Всё-таки заслуги этого человека перед его королевством и подданными были неоспоримы. Лисса из собственного опыта знала, что так бывает.

Её отец, несмотря на не лучшее отношение к ней лично, был хорошим правителем для подданных Срединных земель. При нём продвигались реформы в образовательной системе и социальной сфере, изменилась роль женщины так, как ни в одном ближайшем королевстве.

Неудобства в обществе сидящих за столом людей она не испытывала, но и тёплыми чувствами к ним не пылала. По сути, они все здесь сейчас были членами одной семьи. Но семья для Лиссандры никогда не была чем-то близким. Ведана не в счёт.

Харольд нетерпеливо указал Эрику на место рядом с собой.

Герцог посторонился и первым делом помог супруге сесть правее от себя, придвигая тяжёлый стул с высокой спинкой. Затем устроился рядом с королём и спросил в лоб, не соблюдая приличий:

— Харольд, не пойму, ты чего светишься, как огни на сторожевой башне? Неужели молодая супруга такая сладкая? — герцог подмигнул Альгии, которая оказалась напротив него. Та залилась краской от подобной пошлости, стрельнула глазами в супруга и, затрепетав ресницами, опустила глаза и уткнулась в тарелку.