По ту сторону жизни

А тех, что живые, – в отдельный барак, они нам еще пригодятся. – Повернулся и пошёл.

Не глядя, не оборачиваясь, не прислушиваясь к тому, как сзади заверещали, закричали урки и как один за другим стали обрываться, тухнуть их голоса.

Такие, выходит, приказы.

Такие законы…

* * *Сидят командиры, репу чешут – «Абвер», «Кавторанг», «Крюк» и даже «Партизан», который на носилках, весь в бинтах и гипсе, но при деле. Смотрят невесело. Не с чего им веселиться после того, что было, – после этапа воровского, драчки на ножичках, где они людей своих потеряли, после резни раненых. По уши в крови они, пусть урок, на которых пробы ставить негде, но прокурору всё одно, кого они порешили – закон за урок послаблений не даёт.

– Кто что видел? – вопрошает «Абвер», потому что должны они по каждому зэку заключение дать: как вел себя – на ножи шёл или за спинами других хоронился, когда резал, не морщился ли, не хлюпал носом после, как раненых добивал.

Всё желает знать Пётр Семёнович, всё ему интересно, каждая мелочь. И понимают командиры, что нельзя тут соврать и придётся сдавать зэков, которые слабину выказали.

– Для того он этап воровской в лагерь пригнал?

– А для чего еще – под ножи наши, чтобы понять, чего мы стоим, чтобы в деле на нас посмотреть. Если бы другой счёт вышел – списал бы нас вчистую."

"– А он и так списал – нет нам ходу назад, ни к прокурору, ни в лагеря. Не простят нам урки этой резни. Верно всё рассчитал «пиджак» – его мы теперь с потрохами – ни на свободе, ни за колючкой жизни нам нет.

Молчат командиры, думают.

– С урками понятно – через кровь нас пропустили, а раньше?

– Что раньше?

– Когда офицерика резали… За каким? Чем он мешал? Тогда – кровь, теперь – кровь?

– Крови много не бывает. После первого боя солдат еще не солдат – в первом бою он штаны дерьмом марает, а из второго, коли не убит, – бойцом выходит. Боюсь, не последняя это кровушка… А офицерик… Знал он много.

– Так этот тоже знает. Зачем одного на другого менять?

И то верно. «Хозяин» один, зачем ему эта чехарда? Одного убрал, другого пригнал… Или «пиджак» тоже долго не протянет? Загадки…

– Офицерик – ладно, может, у них там свои счёты, или не справился он. Зачем «Полкана» «пиджак» шлёпнул, чем он ему не угодил? «Полкан» честно лямку тянул.

– А пакет помнишь? – спросил «Партизан».

– Ну?

– Ты в него совался, читал что там?

– Нет, «Полкан» не дал. И после ничего не сказал.

– Вот за то девять граммов и схлопотал. Знал он то, чего нам знать не положено. Когда читал, помните, как перекосило его, как ручки у него затряслись?

Как не помнить, такое не каждый день увидишь, чтобы боевой офицер, фронтовик, разведчик бледнел, глазками хлопал, как курсистка. Он бы от смертного приговора так с лица не спал.