По ту сторону жизни

А если с одной руки, на случай, когда в другую пулька угодит? А навскидку? А от бедра? В полной темноте, ориентируясь по звуку и вспышкам выстрелов?

Дырявятся мишени, только щепки летят."

"А коли не стрелять, а прикладом и штык-ножом, схватившись с соломенным чучелом врукопашную, а сбоку кто-то «шваброй» орудует, норовя оружие из рук выбить или в грудь ткнуть? А если боец против бойца? Или против двоих? Или кучей, стенка на стенку?..

Сколько, оказывается, можно занятий напридумывать с одним только автоматом, чтобы личный состав не скучал. И сколько мозолей набить и синяков наставить!

Стрельба из гранатомёта.

– Рот открой.

– Чего?

– Рот открой, чтобы не оглохнуть…

Ба-бах! Летит граната, врубается в груду металла, которая должна танк изображать. Только в танк попади еще, когда он, в отличие от дырявых кастрюль и сковородок, траками скрежеща, прёт на тебя, норовя под себя подмять, и пушку в лоб наводит…

– Гранатомёт-то нам зачем, когда это техника для войны? – недоумевают бойцы.

– А может, нас туда и готовят, может, по танкам палить заставят!..

Может, и так – ни черта не понять.

– Отставить разговоры. Стройся. На исходные – шагом марш…

* * *Стол. На столе папочки. За столом всесильный Лаврентий Павлович. Перед столом Пётр Семёнович. Но не стоит, как многие, как большинство – сидит, хотя спинка прямая, коленки вместе, ручки на коленках – по стойке смирно сидит. Листаются дела с фотографиями, вглядывается товарищ Берия в лица, словно хочет понять, кто перед ним и что от них ждать можно. Интересуется:

– Чего они там у тебя делают?

– Бегают, прыгают, стреляют, на кулачках дерутся… Хорошо бегают и хорошо дерутся. Теперь вот новые типы вооружения осваивают.

– Хорошо стреляют?

– Хорошо, перекрывая все армейские нормативы.

– Богатыри?

– Не богатыри, конечно, но бойцы крепкие. Штучный товар.

– Хвастаешься?

– Констатирую.

– А если их проверить, чего они в драке стоят? Не побегут?

Обижается Пётр Семёнович или вид делает.

– Можно и проверить – хоть завтра.

Думает товарищ Берия, прикидывает, взвешивает, комбинирует… Потому что вся его жизнь такая, что без просчёта нельзя – слишком много вокруг врагов и немало «друзей», которые врагов опаснее. Барабанит Лаврентий Павлович пальцами по столу. Смотрит хитро, пенсне посверкивая.

– Завтра, говоришь? Завтра не скажу, а вот послезавтра – прикажу… Или через полмесяца. Надо глянуть на твоих орлов, в деле их испытать.

– Где?

– В боевых условиях.

– Где их взять? Война давно кончилась.

– Это она у тебя кончилась, а у нас идёт.

Подошёл товарищ Берия к стене, шторки отдёрнул.