По ту сторону жизни

Вперёд броситься, чтобы ударить, чтобы первому успеть?.. Конечно, можно, и даже убить можно. Но издыхая, этот доходяга его пырнуть снизу-вверх успеет. И тогда всё – амба, кончится жизнь блатная!

Стоит «Фифа» смотрит, прикидывает, как обмануть противника, как ловчее в него заточку ткнуть. Но настороже зэк и не боится. Нет, не боится, готов драться, готов убивать.

Зашевелился кто-то рядом, вздохнул, голову приподнял.

– Чего тут?

Усмехнулся «Фифа» во весь рот, отшагнул, прокрутил в пальцах заточку. И пропала она, словно ее не было. Пошёл, подметая штанинами пол, что-то насвистывая. Оглянулся, подмигнул весело. Мол, ничего, не боись – достану, не сегодня так завтра. Пошёл в свой угол.

Шепоток в ухо:

– Как ты?

– Нормально.

Хотя трясутся руки и заточка, сведёнными пальцами схваченная, ходуном ходит. И зубы стучат и испарина по всему телу.

– Спасибо.

– Не меня благодари, «Крюк» за тобой присмотреть велел. Я бы сам не стал.

– Всё равно спасибо.

– Ладно, спи. Дальше я покараулю. Сегодня, считай, пронесло…

* * *Первая партия зэков прибыла пешим этапом. Пятнадцать человек.

Вместе с ними прикатили их дела, в каждом из которых был пришпилен приказ о переводе их в «Особлаг», где должны были содержаться больные зэки с опасными инфекциями, и выписка из тюремной больнички. Нельзя их было на месте лечить, эпидемия могла случиться, вот их и отправили…

Зэков приняли, построили, пересчитали. А дальше чудеса начались.

– В баню шагом марш!

Так ведь баня настоящая, с водой горячей, которой вволю – плескайся, не хочу! И мыло, куски целые! И полотенца вместо случайных тряпок. И на улицу сразу не гонят, обсохнуть дают!

– Подходи, получай обмундирование!"

"Одежда новая, ненадёванная, не с трупов снятая. Без пятен, дыр и вшей, копошащихся в швах! И по размеру!

– Стройся! В столовую шагом марш!

А в столовой – что за черт! – похлёбка наваристая, в которой жир сверху плавает! И хлеб по три куска, да не из опилок, а настоящий зерновой! И чай сладкий! – какого зэки отродясь не пивали, и еще кусок хлеба-черняшки к нему!

– А ну, не жадничать, а то кишка за кишку заплетётся! Медленно ешь, вдумчиво!

Жуют зэки, переглядываются, и в глазах их не радость – испуг, потому что не понимают они, что творится, а чего заключённый не понимает, того он страшится. Чего их вдруг кормят?

Доели всё, миски выскребли, вылизали, крошки со столов в рот смахнули. Чистота – метёлки не надо – ни крошки, ни капли мимо рта не пронесли!

– Выходи строиться!

Вышли осоловелые, еле ноги передвигают. Так ведь сытые, почти – сытые, чего много лет не испытывали.

– В барак шагом марш!

Барак обычный, только отчего-то на секции разделён, и в каждую свой вход отдельный. Ну потому что – карантин, не должны «больные» соседей видеть, чтобы заразу не подхватить.