По ту сторону жизни

Хотя чего тебе БУР, я тебя в бараке оставлю, слышал приговорили тебя блатные. Кабы мы сговорились, я тебя на другую зону определил, а здесь ты не жилец. Вот и выходит, что через глупость свою жизни лишишься… Ну что, дать тебе бумагу или как?

– Или как!..

– Стало быть, не желаешь помочь следствию, на пере хочешь повиснуть? Кто тебе этот «Крюк» – сват или брат? Он тебя не пожалел, показания на тебя дал. На, гляди. – Выдернул из дела листы, протянул.

«Я, заключённый…» – его почерк или нет? Или туфта всё это, или на понт его следователь берет? Но тревожно, муторно на душе… Дальше, дальше читать!.. Нет, не так всё просто, потому что эпизоды – показания про «Фифу», про заточку, про всё то, что один только «Крюк» мог знать, а больше никто! И про побег, про который ни слова сказано не было! Неужели?..

– Ну что, убедился, дурак? Сдал тебя дружок с потрохами, паровозом тебя вперёд себя выставляет! Будешь писать?

Мотнуть головой.

– Даю пять минут. Сиди думай. Придумаешь чего – скажешь! Чистосердечное напишешь – с барака и зоны тебя выдерну, молчать будешь – сдохнешь не сегодня завтра. Пошло время!

Тикают часы-ходики на стене. Сидит, смотрит на него следак пристально, курит папироску, дым в лицо пуская. Обидно всё это до слез, поверил он «Крюку», а тот… Верно учит зэковская поговорка: «Не верь, не бойся, не проси!» А он поверил, расслабился, забыл, что на зоне всяк за себя стоит и никто – за другого. Такой закон выживания! Так что теперь – показания давать против «Крюка»? Надо бы – зуб за зуб, показания против показаний. По справедливости. Но как тогда быть с поговоркой, где кроме «не верь», есть – «не бойся» и «не проси»? Поддаться угрозам следователя и о спасении жизни его просить? А он спасёт – переведёт, как обещал, в другую зону, только не выпутаться уже будет из тенет липких, передаст он его местному «куму» и придётся стучать на сокамерников своих. Никуда не денешься.

Нет, нельзя принимать милость из рук барбосов, один чёрт – рано или поздно вычислят его зэки и пришьют или в параше утопят. Гнусная это смерть – в дерьме чужом захлебнуться. Уж лучше перо в бок.

– Ну, что решил? Пишем чистосердечное?

– Нет. Не пишем.

Смотрит следователь на зэка, ухмыляется. Но как-то не по-злому, а даже весело.

– Ну, ты упрямец! Ладно, помогу тебе – определю в другую зону, а там посмотрим. – Подписал какой-то листок, пригласил конвоира: – Этого я с собой забираю.

– Мне вещи брать?

– Что?.. Вещи?.. Какие у тебя вещи? Свитер рваный, да кальсоны – ты же не блатной. Не резон тебе в барак возвращаться, ты туда сунешься, да не выйдешь обратно, коли блатные всё поймут. Так поедешь, налегке.

– Пошел!.. Руки!.."

"Руки за спину, шагнуть из кабинета в коридор. Куда?.. На какую зону? Зачем? На «строгий» повезут? Так куда строже?.. Или к прокурору сразу.